...Что-то было не так. Кроме привычного тикания часов в воздухе висел еще какой-то звук. Низкий, монотонный, вселяющий бессознательную тревогу. Звук исходил из комнаты хозяйки...
Арина уже неделю занималась поиском новой квартиры. Ей надоело жить с шумными однокурсниками – сессия была на носу, а они не давали ей заниматься. Беспечные студенты водили компании, устраивали сборища с музыкой и выпивкой и веселились до утра. Тусовки – это, конечно, круто, но не каждый день и особенно не накануне сессии. И, вообще, Арина не особо сдружилась с ребятами за этот год. Маминых денег на отдельную квартиру не хватало, поэтому девушка решила искать варианты, где пенсионеры сдают комнату в своей квартире.
Как раз такое объявление висело на доске в вестибюле института. Написанное аккуратным почерком обычной шариковой ручкой, оно гласило:
Светлая, просторная комната в 2-х комнатной квартире. Сдам порядочной студентке. Прошу приходить на просмотр по адресу...
И подпись внизу: Агата Петровна
Странное объявление, даже телефона не указано. Неужели у пенсионерки Агаты Петровны нет дома телефона? Впрочем, этот вопрос Арину мало интересовал. Главное, что адрес был очень удачный – в 15 минутах ходьбы от института.
...Домом по указанному адресу оказалась пятиэтажная хрущевка. Арина слегка напряглась. С другой стороны, стоит как минимум взглянуть на саму комнату и квартиру. Если там сделан ремонт, то какая разница, насколько стар сам дом.
Она набрала номер квартиры – 24 – и нажала на кнопку звонка. Ей ответил глухой немолодой голос, и Арина сказала как можно более отчетливо (вдруг старуха плохо слышит?):
- Здравствуйте, я по объявлению.
Раздалось характерное пиликание открывающейся двери, и дом впустил Арину внутрь. Здесь было темно и прохладно, хотя на улице стоял солнечный майский день. В подъезде пахло сыростью и какими-то застоявшимися «стариковскими» запахами. Впрочем, это было неудивительно. Кому еще жить в таких хрущевках, если не пенсионерам?
Студентка стала подниматься по лестнице в поисках квартиры «24». Она оказалась на последнем пятом этаже. Дверь уже была отперта, и хозяйка ждала Арину в прихожей. Несмотря на преклонный возраст, у нее была идеальная осанка и довольно высокий рост, а на голове красовался изящно затянутый пучок седых, почти белых волос. На шее у хозяйки, в украшение к ее необычному имени, висели массивные агатовые бусы. В общем, сразу видно: интеллигентная старушка.
Как хозяйка, так и сама квартира произвели на Арину хорошее впечатление. Агата Петровна показала ей все помещения кроме собственной комнаты. Квартира была без изысков, но здесь было уютно и прибрано, да и цена приятно удивляла.
- Пойдемте на кухню, – сказала хозяйка после просмотра. – Будете чай?
- Спасибо, не откажусь.
Заклокотал чайник, и на столе возник изысканный сервиз и корзинка с печеньем. Агата Петровна плеснула Арине в чашку душистого чая и сказала:
- Итак, у меня три простых правила. Во-первых, никакого шума. Во-вторых, никаких гостей. И последнее – никогда и ни при каких условиях не заходить в мою комнату. Во всем остальном можете делать все, что вам угодно. Гонять вас за ежедневный душ или стирку я не буду. – Здесь хозяйка впервые изобразила некое подобие улыбки. Вообще у нее был довольно суровый вид: узкое, сухое, безэмоциональное лицо, холодный взгляд, да еще и этот строгий «учительский» пучок. – Ванная и кухня – в вашем полном распоряжении. Хотите – готовьте свою еду, хотите – можете есть приготовленную мною. Только убирайте и мойте за собой. А я к вам лезть не буду. Бóльшую часть времени я провожу у себя в комнате.
- Отлично, меня все устраивает.
Требования показались Арине разумными. Она и не собиралась устраивать сборища, шуметь или вторгаться в личное пространство хозяйки. Ей с лихвой хватило всего этого за время жизни с однокурсниками. А если Агата Петровна не станет придираться к Арине да еще и будет делиться с ней едой, то это вообще идеальный вариант! Именно такой она и искала.
- Значит, вы согласны со всеми моими условиями?
- Да.
Агата Петровна протянула Арине сухую костлявую руку, и девушка с недоумением пожала ее. Глаза хозяйки блеснули торжествующим огоньком, и она театрально произнесла:
- Да будет так!
Такая церемониальность показалась Арине довольно странной, но значения придавать она не стала. Мало ли какие заскоки могут быть у пожилого человека.
...Наконец-то Арина могла спокойно готовиться к сессии. Никто и ничто не отвлекало ее от занятий. В квартире Агаты Петровны царила оглушающая тишина – она не включала даже телевизор. Только настенные часы на кухне и шум города за окном разбавляли это беззвучие.
А еще Арине больше не надо было беспокоиться о еде. Вместо сомнительной шаурмы и пустых бургеров из «Макдональдса» она теперь ела наваристые супы, вкусные запеканки и сытные котлеты. И когда только Агата Петровна успевала ходить за продуктами и готовить! Арина ни разу не видела, чтобы она выходила на улицу. Видимо, хозяйка покидала квартиру только в то время, когда студентки не было дома.
Однажды вечером Арине позвонила мама. Вообще они созванивались довольно редко: у обеих не было на это времени, да и мама в совершенстве владела всеми мессенджерами, и они каждый день обменивались сообщениями. Телефон давно стоял на беззвучном, и, увидев иконку звонка на экране, девушка сняла трубку. Не успели они с мамой перекинуться и парой фраз, как за дверью раздался стук.
- Подожди, мам, - сказала Арина и пошла открыть дверь.
На пороге стояла Агата Петровна, как всегда опрятно одетая, со своим неизменным «учительским» пучком на голове и бусами на шее. На плечах у нее была тонкая шаль. Она окинула студентку строгим взглядом:
- Арина, мы же договаривались – никакого шума.
Девушка слегка опешила. О каком шуме идет речь, если она всего лишь общалась с мамой по телефону? Она не кричала и не хохотала, а тихо и спокойно разговаривала.
Впрочем, спорить Арина не стала:
- Хорошо, извините.
Хозяйка удовлетворительно кивнула и растворилась в полумраке коридора.
Арине не хотелось беспокоить мать такими пустяками, поэтому она сказала ей, что перезвонит завтра, потому что сейчас ей надо готовиться к экзаменам.
...Прошло чуть более двух недель. Сессия началась и шла полным ходом, и Арина дни напролет сидела у себя в комнате за учебниками и лекциями, не замечая ни приветливого июньского солнца, ни сочной молодой листвы, ни благоухающих гроздей черемухи.
И хотя за стеной не было ни говорливых однокурсников, ни громкой музыки, девушке было все труднее концентрироваться на чтении. Постоянная тишина стала казаться гнетущей. У Арины в голове как будто висел вязкий, сонный туман, а тело сковывала усталость, которая не проходила даже после восьмичасового сна. Впрочем, и сам сон стал поверхностным и тревожным. Он был наполнен какими-то странными, беспокойными видениями, и утро за утром она просыпалась с тяжелой головой и колотящимся сердцем. Девушка списывала все это на стресс, связанный с учебой, и бросала последние силы на подготовку к экзаменам, предвкушая тот момент, когда она расправится с сессией и наконец вздохнет свободно.
Даже одногруппница Настя заметила перемену:
- Ты что-то выглядишь не очень. У тебя все нормально?
- Плохо сплю из-за сессии, - отмахивалась Арина и продолжала каждый день изнурять себя многочасовой подготовкой к экзаменам. Она никогда не отличалась хорошей памятью, а в ее теперешнем состоянии материал тем более не усваивался.
«Макроэкономическая теория» давалась Арине с особым трудом, поэтому накануне экзамена она штудировала учебник до самой ночи. Наконец, она дошла до конца последней темы и с облегчением захлопнула толстый том. Ей захотелось пить, а бутылка воды, купленная днем в институтском киоске, как назло закончилась.
Арина вышла из комнаты и направилась на кухню. Что-то было не так. Кроме привычного тикания часов в воздухе висел еще какой-то звук. Низкий, монотонный, вселяющий бессознательную тревогу.
Звук исходил из комнаты хозяйки. Во мраке коридора Арина с трудом разглядела, что дверь в спальню Агаты Петровны слегка приоткрыта, хотя обычно она была наглухо заперта. Ей до невозможности захотелось взглянуть на обстановку «запретной» комнаты. Интересно, чем занимается хозяйка все дни напролет? Наверняка, у нее там огромная библиотека, и она весь день читает.
Арина на цыпочках подкралась к двери в хозяйскую спальню. Через щель она увидела играющие блики света, которые бегали по однотонной стене. Девушка отворила дверь еще чуть-чуть, всеми фибрами души надеясь, что она не заскрипит, и обомлела.
Слегка покачиваясь взад и вперед, хозяйка сидела на полу в окружении свечей и издавала монотонный горловой звук. Она была одета в свободное черное платье, а ее распущенные волосы белыми змеями струились по плечам и спине.
Кроме свечей в комнате больше ничего не было. Ни одного предмета мебели, какая уж там библиотека. Одни голые стены без обоев.
Шокированная Арина так и замерла, навалившись на приоткрытую дверь. И в этот момент она предательски скрипнула.
Белые змеи на спине хозяйки встрепенулись, и она резким, ненатуральным движением повернула голову на звук.
А потом посмотрела прямо на Арину. Если это можно так назвать.
В глазах у нее вместо зрачков и глазных белков была одна чернота. Жуткие блестящие бусины.
Не помня себя, девушка захлопнула дверь и убежала в свою комнату. Она лихорадочно закрыла замок на два оборота и оставила ключ в замочной скважине так, чтобы было невозможно открыть дверь с другой стороны. У хозяйки наверняка был второй экземпляр ключей.
Что это было? Чем занимается хозяйка? Арине казалось, что все, что она увидела, – это страшный сон. Скоро она проснется, наваждение исчезнет, и Агата Петровна вновь станет безобидной интеллигентной старушкой в бусах. Но инстинкт настойчиво кричал девушке об опасности. Цепкие лапы ужаса не отпускали ее: у нее бешено колотилось сердце, а мысли об увиденном в комнате хозяйки давили грудь и сковывали дыхание. Арина так и просидела в кровати без сна до самого утра, напряженно вслушиваясь в давящую тишину. А потом собрала учебники и выскочила из квартиры.
...С горем пополам Арина сдала экзамен на «3». Еще повезло, что не пересдача. Тяжелая голова отказывалась вникать в дебри макроэкономики и упорно рисовала блики свечей на голых стенах и неживые черные бусины в глазницах хозяйки.
После экзамена Арина еще долго мялась около аудитории. Она боялась и не хотела идти на квартиру – после увиденного ночью она не могла там оставаться. Только теперь она поняла, что перед ней стоит задача посложнее нудного учебника макроэкономики: забрать свои вещи из-под носа у хозяйки. Идти одной было страшно, поэтому Арина решила попросить Настю сходить на квартиру вместе с ней.
Наконец, одногруппница вышла из аудитории.
- Насть! Ну как? – Ради приличия спросила Арина, хотя оценка подруги сейчас волновала ее меньше всего.
- Пятерка! – Улыбнулась Настя, слегка пританцовывая.
- Поздравляю! Слушай, тут такое дело, ты можешь сходить со мной до квартиры? Мне вещи надо забрать...
Одногруппница нахмурила идеально контурированные брови:
- Сама утащить не можешь что ли?
- Типа того...
- Ну ладно, пошли.
Арине не хотелось пугать подругу страшилками про старую ведьму, у которой ее угораздило арендовать комнату, – все равно не поверит. Еще поднимет на смех и откажется идти. Уж лучше бы Арина осталась с тусовщиками-однокурсниками... Там хотя бы безопасно.
Всю дорогу Настя рассказывала, как мастерски она справилась с билетом и как ее хвалил препод. Арина слушала подругу вполуха. Чем ближе они подходили к заветному адресу, тем больше росло напряжение. В висках стучало все сильнее, а в груди сжимался тугой ком. Вот уже показалась и сама хрущевка.
- О, Господи, ты что, тут живешь? – Настя с отвращением разглядывала обшарпанный фасад дома. – М-да, надо же куда тебя занесло!
Пока девушки поднимались по лестнице, одногруппница не уставала комментировать окружающую обстановку. И сырость, и пахнет неприятно, и лестницы стертые – не дай Бог подвернешь ногу... Арина не придавала значения. И не надоедает же некоторым без конца трепаться!
Наконец, они пришли, и Арина, затаив дыхание, вставила ключ в замочную скважину. В квартире было все так же тихо. Даже болтливая Настя замолчала, недоверчиво вслушиваясь в тишину. Но ее хватило не надолго, и она начала новый оживленный рассказ, на этот раз – про свой опыт аренды квартиры.
Дверь в комнату хозяйки со скрипом отворилась, и долговязая фигура Агаты Петровны показалась в проеме. Арина поежилась, вспомнив вчерашнее.
Хозяйка была чернее тучи. Ее глаза горели диким огнем, а морщинистый подбородок трясся. Даже Настя, увидев ее, сразу же притихла.
- Как ты смеешь нарушать правила! Никаких гостей! – Агата Петровна впервые повысила голос и впервые обратилась к Арине на «ты». Все это время она была нарочито вежливой.
- Я нашла другую квартиру и освобождаю вашу комнату, – ответила девушка как можно более непринужденно, хотя внутри у нее все дрожало от страха и нервного напряжения.
- Как ты смеешь! Все было готово, послезавтра это бы произошло! – Хозяйка продолжала сверлить Арину обезумевшим взглядом и трясти у нее перед носом костлявым пальцем.
Настя заступилась за подругу, бойко шагнув вперед:
- Что бы произошло? В чем вообще дело? Вам же заплатили за полный месяц! Какие еще претензии? Скажите спасибо, что мы не требуем вернуть деньги!
Агата Петровна перевела на нее непонимающий взгляд и вся как-то вдруг осунулась и обмякла. Как сломанная кукла, она беспомощно повалилась на пол. Девушки испугались – вдруг удар или сердечный приступ? Еще не хватало, чтобы хозяйка отдала концы прямо здесь, при них!
Они с трудом перетащили Агату Петровну на кухню и положили ее на мягкий угловой диван. Арина налила воды в стакан и дала хозяйке попить. Видя, в каком та состоянии, она больше не боялась ее. Теперь это была просто беспомощная старуха.
Агата Петровна приподняла полупрозрачные, желтые, как из пергамента, веки, посмотрела на девушку и еле слышно сказала:
- Ты была моей последней надеждой. Полнолуние послезавтра, а ты разбила заклинание. Теперь у меня больше нет времени, – и снова закрыла глаза.
- У нее что, бред? Какое еще заклинание? – Настя вопросительно смотрела то на Арину, то на Агату Петровну.
Хозяйка приоткрыла глаза и тихим, чуть слышным голосом заговорила:
- Заклинание жизненной силы. Мы с Ариной заключили договор. Когда она сказала «да» и пожала мне руку, он вступил в силу. Это старая магия. Вслух я проговорила свои требования по квартире, а в уме – истинные замыслы, то есть забрать у Арины ее жизненную энергию. Но для того, чтобы заклинание получилось, надо, чтобы условия соблюдались хотя бы частично. Сегодня она нарушила последнее условие: не приводить гостей. И заклинание окончательно потеряло силу.
Арина не могла поверить своим ушам:
- Так вот почему я себя так плохо чувствую в последнее время?
- Да, я подмешивала тебе в еду зелье. Оно забирало твою силу, а по ночам я проводила ритуал, чтобы она перешла ко мне. Но теперь все кончено. У меня нет времени искать другую... Полнолуние послезавтра...
Последние слова хозяйка произнесла еле слышным шепотом и отключилась. Больше она не приходила в себя, как девушки ни старались ее «реанимировать» - трясли за плечи, брызгали ей в лицо водой, давали понюхать нашатырь, который Арина обнаружила в кухонном шкафчике. В конце концов решили вызвать скорую.
Пока Агату Петровну осматривал врач, девушки собирали и выносили из комнаты Аринины вещи. Дело действительно было плохо – хозяйка была жива, но не приходила в сознание, несмотря на все усилия медиков.
- Похоже, кома, - пробурчал молодой врач в очках и распорядился принести носилки.
Долго не могли отыскать документы хозяйки. Ее комната действительно оказалась пуста – там был только шкаф, забитый тряпками и разной колдовской чепухой: травами, свечами, шнурками и какими-то непонятными предметами. Наконец, нашли ее паспорт, втиснутый между двумя книгами.
- Ничего себе, да ей 98 лет! – Удивился врач. – Надо же, а по виду – чуть больше 70.
Только Арина была не удивлена – теперь понятно, как хозяйке удалось прожить так долго. Сейчас, когда Агата Петровна была без сознания, она впервые за последние недели почувствовала себя хорошо: в голове рассеялся туман и тяжесть, в висках перестало стучать, ком в груди рассосался, и дышать снова стало легко.
Одна Настя не верила в случившееся и посматривала на «колдовской шкаф» со скепсисом. Еще бы, ведь она не стала жертвой заклятия старой ведьмы... А со стороны в такое трудно поверить, поэтому Арина не осуждала подругу.
Подошли санитары, погрузили Агату Петровну на носилки и понесли ее к машине скорой помощи. Арина с Настей покинули квартиру и пошли следом. В этот момент дверь напротив приоткрылась, и высунулась растрепанная голова соседки. Она пробурчала себе под нос, глядя через лестничный проем вниз, туда, где врачи несли бесчувственное тело Агаты Петровны:
- Неужели старой ведьме конец... А все девочек молоденьких выносили. Поделом тебе теперь!
Тут она заметила Арину с Настей и бросила в их сторону злорадный взгляд:
- Повезло вам, девоньки.
И захлопнула дверь.
В этот же день Арина вернулась обратно к однокурсникам, благо, место в квартире все еще было свободно. К своему большому удивлению, несмотря на голоса и шум за стенкой, ей читалось легко, голова была ясная, и материал усваивался быстро. Да и однокурсники наконец-то взялись за ум и перестали устраивать сборища каждый вечер. Сессия все-таки! А потусить можно и потом... Все лето впереди!