А был ли поручик Голицын?

(В дополнении к статье не может быть Империи без Императора)

Четвертые сутки пылают станицы,
По Дону гуляет большая война,
Не падайте духом, поручик Голицын,
Корнет Оболенский, налейте вина!

А где-то их тройки проносятся к “Яру”,
Луна равнодушная смотрит им вслед.
А в комнатах наших сидят комиссары,
И девочек наших ведут в кабинет.

Мы сумрачным Доном идем эскадроном,
Так благослови нас, Россия-страна!
Корнет Оболенский, раздайте патроны,
Поручик Голицын, надеть ордена!

Ведь завтра под утро на красную сволочь
Развернутой лавой пойдет эскадрон,
Спустилась на Родину черная полночь,
Сверкают лишь звездочки наших погон.

За павших друзей, за поруганный кров наш,
За все комиссарам заплатим сполна,
Поручик Голицын, к атаке готовьтесь,
Корнет Оболенский, седлайте коня!

А воздух Отчизны прозрачный и синий,
Да горькая пыль деревенских дорог,
Они за Россию, и мы за Россию,
Корнет Оболенский, так с кем же наш Бог?

Мелькают Арбатом знакомые лица,
Хмельные цыганки приходят во снах,
За что же мы, дрались поручик Голицын,
И что теперь толку в твоих орденах?

Напрасно невесты нас ждут в Петербурге,
И ночи в собранье, увы, не для нас,
Теперь за спиною окопы и вьюги,
Оставлены нами и Крым, и Кавказ.

Над нами кружат черно-красные птицы,
Три года прошли, как безрадостный сон.
Оставьте надежды, поручик Голицын,
В стволе остается последний патрон.

А утром, как прежде, забрезжило солнце,
Корабль “Император” застыл, как стрела,
Поручик Голицын, быть может, вернемся,
К чему нам, поручик, чужая страна?

Подрублены корни, разграблены гнезда,
И наших любимых давно уже нет.
Поручик, на Родину мы не вернемся,
Встает над Россией кровавый рассвет.

Нет, действительно, слушаю это песню и слезы наворачиваются, какие люди были, за Россию страдали, присяге не изменили. Рыцари, без страха и упрека.

Хотя все-таки мелькают сомнения: »За что же мы дрались, поручик Голицын», хорошо хоть какие-то сомнения появились. И у меня появились сомнения, а дрались ли поручик Голицын и корнет Оболенский за белых. Специально прошерстил несколько сайтов белого движения, где они показывают героев белого движения, и не на одном сайте я не нашел ни Голицыных, ни Оболенских, ни Шереметьевых, ни одной другой фамилии связанных с аристократией. Не среди лидеров, не среди просто деятелей белого движения.

Не воевали они в Гражданскую войну ни за красных, ни за белых. За белых воевало около 100 тысяч бывших царских офицеров, чуть меньше офицеров воевало за красных и, наверное, среди них можно было встретить представителей разных семей, но среди лидеров их не было.

Я не верю, что они просто струсили - это была не их война. Те, кому они присягали – Императору, отрекся от престола, в пользу своего брата Михаила, который отказался его принимать, сославшись на будущее Учредительное Собрание, которое и должно определить государственное устройство России, если Учредительное Собрание ему доверит, то он будет Императором, не дождался 1 сентября Александр Керенский объявил Россию Республикой. Не стало той страны, Императора которому и присягали все подданные. Не захотели аристократы воевать за Республику, ни за советскую, ни за буржуазную.

Так, что каждый сам выбирал свою сторону, белые выражали в первую очередь интересы крупной буржуазии, которая была в России как правило иностранная, поэтому они воевали на стороне интервентов.В начале царствования Николая II иностранцы контролировали 20–30 % капитала в России, в 1913 г. уже 60–70 %, а к сентябрю 1917 г. — 90–95 %. Российская империя, с одной стороны, увязла в долгах как в шелках перед Европой, с другой, она, пустив "козла в огород", стала терять контроль над своей экономикой и внешней политикой.