Уже в 1947 году контрразведка армии США начала отслеживать деятельность подпольной просоветской сети, называвшейся «Тео» («Theo»). Она действовала в американской оккупационной зоне, вербовала в свои ряды бывших нацистов и занималась распространением слухов, «наносивших вред американским интересам». Как утверждалось, в «Тео» входили бывшие члены SS, интернированные в советских лагерях для военнопленных и тайно работавшие на советскую разведку. Как установила американская контрразведка CIC, многие из этих людей ранее служили под началом Отто Скорцени: «В их задачу входило содействие вторжению советских парашютно-десантных частей в случае его осуществления».
Русские также пытались склонить к сотрудничеству и самого Скорцени, находившегося в заключении. Тевтонский головорез показал в ходе проводившихся американцами допросов, что ему «открыто и откровенно предлагали возможность сотрудничать с коммунистами и советскими кругами». Подобные слухи, очевидно, распространялись и немецкой, и советской стороной.
«Скорцени убежден, что Советы хотят его использовать и в качестве высококвалифицированного инженера, и в качестве приманки для молодых бывших эсэсовцев, чтобы привлечь их на советскую сторону», — делал вывод один из аналитиков ЦРУ.
Скорцени отклонил предложения с Востока и присоединился к своему старому другу Гелену. Однако для начала ему следовало решить несколько важных вопросов, возникших в американском центре интернирования, где он содержался. В сентябре 1947 года он был освобожден от обвинений, связанных с его рейдом за линию фронта в Арденнах, однако это не решило всех проблем с законом. Правительства Дании и Чехословакии все еще стремились привлечь его к ответственности за военные преступления. Непрерывно курящий австрийский гигант вызвал немалое удивление у захвативших его американцев, когда выяснилось, что, даже находясь в заключении, он продолжал оказывать значительное влияние на других нацистов. Пытаясь разузнать больше о его деятельности, CIC внедрила в его окружение информатора. Вскоре ему удалось выяснить следующее:
«SS создала тайную организацию, целью которой было содействие интернированным лицам в побегах и получении фальшивых документов. Как утверждается, группу возглавляет Скорцени, и она известна как “Группа Скорцени”».
В соответствии с докладом CIC «было установлено, что “Группа Скорцени” является частью более обширной организации, известной под именем ODESSA (Organisation der Ehemaligen SS-Angehorigen — организация бывших членов SS)». Хотя точное число членов ODESSA было неизвестно, в CIC предполагали, что «многие бывшие члены SS знали о существовании организации и поддерживали контакт с ней». Как утверждалось, щупальца ODESSA протянулись по всей Германии. Некоторые из ее членов были вооружены; ходили слухи, что члены организации «перевозят наличные из советской оккупационной зоны в американскую».
Пресловутая ODESSA — это послевоенная нацистская сеть. Приписываемые ей предприятия послужили сюжетом для множества литературных и кинематографических воплощений. Документы американской CIC подтверждают факт существования сети «Коричневая помощь» и участие Скорцени в ее деятельности. Это темное нацистское подполье известно под самыми разными именами: «Паук» («Die Spinne»), «Товарищество» («Kamradenwerk»), «Братство» («Die Bruderschaft»). В результате проведения операции «Бренди» («Brandy»), спланированной CIC для обнаружения ODESSA, были выявлены «следы хорошо организованной нелегальной сети для передачи письменных сообщений», действовавшей среди немецких военнопленных. Люди, проживавшие поблизости от мест интернирования, как утверждалось, «активно помогали военнопленным в организации побегов, снабжали их деньгами, избавлялись от похищенной собственности или хранили ее, предоставляли жилье посетителям лагерей».
С целью выяснить, куда вели «крысиные тропы», агент CIC организовал побег из Дахау для себя и еще двух заключенных. Полученный в результате опыт стал дополнительным свидетельством существования «подпольного движения, носящего условное наименование ODESSA». CIC четко установила: «Отто Скорцени, направляющий движение из Дахау, является руководителем ODESSA». Одним из практиковавшихся Скорцени видов деятельности была организация внезапных исчезновений из лагеря.
«Это делалось с помощью охранников-поляков, — выявила CIC. — Польские охранники помогают людям, получившим приказ от Скорцени, выйти на волю».
Польские охранники лагеря Дахау нанимались американской армией, поскольку от них ожидали антикоммунистических настроений. Однако они были всего лишь ничтожными колесиками огромного механизма, с помощью которого после войны десятки тысяч нацистов были доставлены в безопасные места в Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Некоторые из членов ODESSA устроились водителями американских грузовиков на автобане Мюнхен — Зальцбург и укрывали людей в кузовах. Действовавший при содействии людей в сутанах оживленный южный маршрут отхода состоял из цепи монастырей в Австрии и Италии. Организованный Ватиканом промежуточный пункт в Риме снабжал фашистских беженцев фальшивыми документами. Затем их перевозили на отдаленные пастбища.
Отчет Госдепартамента с грифом «Совершенно секретно», подготовленный в мае 1947 года, характеризовал Ватикан как «крупнейшую организацию, вовлеченную в нелегальные передвижения эмигрантов». Среди эмигрантов было много нацистов.
Еще одна крупная «крысиная тропа» — «ODESSA Север» — протянулась через Данию, Швецию и Норвегию. Действовавшая там подпольная сеть ветеранов SS и «Вервольфа» перебрасывала беглецов по земле и морю, где они подбирались судами, следовавшими в Испанию и Аргентину. По данным датского журналиста Хенрика Крюгера (Henrik Kruger), бесперебойному функционированию маршрута содействовали сотрудники полиции скандинавских стран, а также аргентинские дипломаты. Ключевыми исполнителями «на земле» были люди, в конце Второй мировой войны, прошедшие подготовку в структурах «Вервольфа». Активную роль в их подборе и обучении играл Скорцени, а некоторые из членов «Вервольфа» позднее стали оперативными сотрудниками ODESSA в Скандинавии, в то время как сам Скорцени руководил побегами нацистов из лагерей для интернированных лиц. Большое число фашистских коллаборационистов также нашли убежище в США, Канаде, Великобритании, Австралии и Южной Африке.
Конечно, полномасштабная эмиграция пособников фашистов была бы невозможна без молчаливого одобрения со стороны американского правительства, чьи усилия по привлечению к ответственности военных преступников постепенно сходили на нет по мере активизации «холодной войны».
Скорцени все еще находился в американском заключении, когда в июне 1948 года Советский Союз начал сухопутную блокаду Берлина в ответ на предпринятые США шаги по консолидации трех западных оккупационных зон в рамках единой администрации. Несколькими месяцами ранее СССР поддержал военный переворот в Чехословакии. Коммунистические партии Италии и Франции также набирали силу. В условиях действовавшего с полной нагрузкой воздушного моста в Берлин денацификация уже не являлась важнейшей задачей для творцов американской политики.
К этому времени и ЦРУ, и армейская разведка изменили свое мнение о Скорцени. «Самый опасный человек Европы» теперь рассматривался в качестве потенциального ресурса в холодной войне. ЦРУ было особенно заинтересовано в его услугах. Предупрежденный американскими официальными лицами о том, что правительство Чехословакии может добиться успеха в своих требованиях об экстрадиции, Скорцени решил, что настало время сменить обстановку. Вечером 27 июля 1948 года автомобиль с регистрационными номерами американской армии, в котором находились три бывших офицера SS, прибыл в лагерь для интернированных лиц в Дармштадте, где тогда находился Скорцени. Эсэсовцы, одетые в американскую военную форму, вошли на территорию лагеря и заявили, что приехали за Скорцени, которого надлежало доставить на судебное заседание в Нюрнберг, назначенное на следующий день. Через несколько минут Скорцени покинул территорию лагеря и исчез.
Когда позднее Скорцени расспрашивали об этом эпизоде, он постоянно утверждал, что сбежать ему помогли американские власти. Откуда у эсэсовцев взялась американская форма? «Они ее не украли, — настаивал Скорцени. — Ее предоставили сами американцы».
По причине своей известности Скорцени счел целесообразным на некоторое время уйти в тень. Он скрывался на ферме в Баварии, арендованной графиней Илзе Лютье. Ее дядя Ялмар Шахт был министром финансов Гитлера. Встретив прекрасную племянницу Шахта, Скорцени влюбился в нее с первого взгляда. Илзе ответила взаимностью несмотря на то, что у обоих уже были семьи. Вместе с Илзе они резвились и совершали романтические прогулки по лесу — счастливая передышка после трех лет заключения.
«Отто был фантастически выглядящим животным, — признавалась графиня. — У него было все, чем должен обладать настоящий мужчина, — очарование, харизма, прекрасное чувство юмора».
Пока Скорцени предавался амурным утехам, его устрашающая слава распространялась все шире. В сентябре 1948 года германская полиция сообщила, что в американской зоне оккупации возникло «Движение Скорцени». «Утверждается, что движение распространяется по всей территории Германии», — сообщалось в докладе, подготовленном американскими военными. Основной целью движения, как предполагалось, являлась «борьба с коммунизмом». В другом докладе армейской разведки отмечалось: «Группа бывших военнослужащих SS и парашютистов присоединилась к подпольному движению, возглавляемому Скорцени». Как утверждалось, это движение было связано с подпольными организациями в Австрии, а также с советской зоной оккупации. Английские официальные лица пришли к выводу, что в это время Скорцени «работал на американскую разведку, занимаясь созданием организации по проведению актов саботажа».
Некогда имевшие гриф «Секретно» документы ЦРУ и армии США указывают на то, что американские разведывательные структуры всерьез рассматривали вопрос принятия на службу преступного нацистского коммандос. Майор Сидни Барнс (Sidney Barnes) предложил американскому правительству финансово поддержать Скорцени. Однако другой армейский офицер, Джордж Накамура (George Nakamura), заявил:
«Принимая во внимание… одиозность той популярности, которую в течение последних лет Скорцени получил в прессе, предполагается, что любая открытая поддержка или финансовая помощь, оказываемая ему правительством США, может привести к серьезным международным осложнениям. Кроме того, не исключается возможность, что Скорцени использовал и продолжает использовать разведку США».
Конечно, в «открытой поддержке» не было необходимости, поскольку ЦРУ вполне могло использовать в этих целях «Организацию Гелена».
Графиня Илзе вспоминала: когда Скорцени прятался на ее ферме в Баварии, он связывался с «Организацией».
«Гелен был великолепен, — уверяла она. — Они с Отто очень уважали друг друга». Однажды, по словам Илзе, Гелен предупредил, что русские собираются выкрасть Скорцени. «Один из людей Гелена принес домой пулемет и посоветовал Отто соблюдать осторожность. Но Отто был бесстрашен. У него стальные нервы».
Иногда Скорцени выбирался с фермы в Мюнхен, где вместе с бывшим заместителем руководителя гитлерюгенда Германом Лаутербахером занимался отбором новых сотрудников для «Организации». Куда бы ни отправлялся Скорцени, он всегда искал нацистов и вовлекал их в орбиту интересов Гелена. Его экспансивность возрождала «командный дух» кадров Третьего рейха, и они массово присоединялись к «Организации». Продолжавшиеся взаимоотношения Скорцени и Гелена символизировали важность союза между ODESSA и «Организацией», косвенно и с ЦРУ. Для многих из тех одиозных личностей, что составляли подполье ODESSA, Гелен был своего рода спасательным плотом. Именно он обладал инструментом, способным спасти «военное братство». В конце концов, наиболее важной работой «Организации» был вовсе не сбор информации для ЦРУ.
«“Организация Гелена” предназначалась для защиты нацистов из ODESSA. Это была прекрасно срежиссированная диверсия», — утверждал историк Уильям Корсон (William Corson), отставной сотрудник ЦРУ.
Если рассматривать события под подобным углом зрения, первоочередной задачей Гелена была нейтрализация американской разведки с тем, чтобы значительный контингент бывших членов SS, собранных в ODESSA, мог продолжать свою борьбу. Вместо того, чтобы геройствовать на горных вершинах, они выбрали другую цель своих усилий — выживание, а в итоге и возрождение нацистского движения. Омерзительный шпионский союз, сложившийся у Гелена с ЦРУ, позволил многим нераскаявшимся фашистам, среди которых был и Скорцени, перевести дух, вновь найти себе место в обществе и ответить на серьезные проблемы новой политической эпохи.
Американские официальные лица полагали, что в лице «Организации Гелена» они нашли постоянный канал доступа к в коммунистическом мирe. Но Гелен всегда имел свои собственные интересы — интересы германского национализма, совпадавшие с интересами Скорцени и ODESSA. Подпольная деятельность Скорцени ненадолго прервалась после того, как случайный фотограф 13 февраля 1950 года заснял его в парижском кафе на Елисейских полях. На следующий день человек со шрамом появился на первых страницах всех французских газет. Снова настало время скрываться — на этот раз в Зальцбурге, где Скорцени встретился с немецкими ветеранами войны. У него были и личные причины посетить Австрию. Он нанял адвоката для того, чтобы начать бракоразводный процесс со своей супругой и жениться на Илзе. Затем он направился в Мадрид, где Илзе уже подыскала шикарные апартаменты в самом лучшем районе города. Отныне их база располагалась в Испании, однако они постоянно были в курсе всех событий, происходивших в Германии.
…
