13 января 1944 года, накануне начала победоносного наступления советских войск, отбросивших немецко-фашистских захватчиков от Ленинграда, состоялось историческое заседание Исполкома Ленсовета. На нём, под председательством члена Политбюро ЦК ВКП(б) Андрея Жданова, было принято решение о возвращении исторических наименований двум десяткам топонимических объектов города.
Главным аргументом для обратного переименования было то, что новые названия, данные 25 лет назад, в городе на Неве так и не прижились. Забавно, как находились аргументы для возвращения имён. Так, говоря о Советском проспекте, ведущем к Смольному, Жданов посетовал на то, что это один из худших проспектов в городе. Кроме того, с иронией заметил он, «если один проспект – Советский, то все другие антисоветские, что ли?» Говоря о возвращении названия Дворцовой площади, секретарь горкома Алексей Кузнецов, сказал, что «раз там есть дворец [Зимний], то пусть будет и Дворцовая площадь».
Сразу после переименования ленинградский писатель и журналист Борис Пантелеев написал официозную заметку об этом событии. Отмечая всеобщую радость горожан по поводу возвращения названий, писатель утверждал, что ничего удивительного тут нет: «Отменённые названия вообще никто никогда не признавал (кроме разве трамвайных и автобусных кондукторш). И это не консерватизм обывателя, как может кому-то показаться. Просто такие названия, как проспект 25 Октября или улица 3 Июля, не отвечают законам нашей этимологии».
Конечно, аргумент насчёт этимологии был явно надуманным. Ведь большинство улиц после революции было переименовано не в честь дат, а в честь конкретных деятелей. И многие их имена по-прежнему остались на карте города. Некоторые революционные названия остаются до сих пор, уже в Санкт-Петербурге (например, улицы Декабристов, Пестеля, Якубовича, Белинского, набережные Робеспьера, Лейтенанта Шмидта и т.д.). Дело было именно в отдельных, так сказать фасадных, топонимах на карте города, широко известных по литературе (Невский проспект, Дворцовая площадь, Садовая улица и т.п.). Суворовский же проспект был восстановлен явно из уважения к памяти этого полководца, культ которого Сталин насаждал в годы Великой Отечественной войны.
Считается, что основным инициатором возвращения старых имён на карту города стал главный архитектор Ленинграда Николай Баранов. Но он вряд ли выступил бы в те годы с подобным предложением, если бы заранее не заручился поддержкой свыше. 1943-1944 гг. были периодом, когда Сталин особенно старался подчеркнуть историческую преемственность возглавлявшегося им государства с дореволюционной Россией, убрать те атрибуты СССР, которые сильно напоминали об агрессивной установке на «мировую революцию».
Как раз в 1943 году Сталин упразднил Коминтерн (15 мая) и разрешил Русской Православной Церкви избрать Патриарха (8 сентября). В ночь на 1 января 1944 года по радио прозвучал новый государственный гимн Советского Союза, заменивший прежний «Интернационал». Возвращение некоторых исторических имён на карту Ленинграда продолжало эту национально-патриотическую линию в политике руководства СССР. Этот шаг был символически приурочен к ожидавшемуся полному снятию блокады города.
В январе 1944 года это был не единственный шаг по восстановлению традиционной топонимики. 23 января вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о возвращении названий городам Гатчина и Павловск, называвшихся перед этим Красногвардейск и Слуцк соответственно.
Однако очень редко исправления имён, предпринятые по патриотическим мотивам, носили при Сталине характер возвращения старого названия. Так, 27 января того же 1944 года было решено переименовать носившие «немецкие» имена города под Ленинградом на «русский» лад. В результате Шлиссельбург стал Петрокрепостью, а Петергоф — Петродворцом. Уже в 1948 году Ораниенбаум был переименован в Ломоносов. А ещё до войны, в 1937 году, Сталин приказал назвать бывшее Царское Село, с 1918 года официально именовавшееся Детским Селом, в город Пушкин — в ознаменование 100-летия со дня гибели поэта.
Частичная волна переименований военного времени была начата Сталиным ещё в 1943 году. 12 января вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о возвращении городу Ворошиловск, недавно освобождённому советскими войсками, прежнего имени Ставрополь. Вероятно, это было своего рода выражением опалы старому маршалу, оказавшемуся совершенно бесполезным во время Великой Отечественной войны. В сентябре 1943 года возвратили прежнее название городу Енакиево на Донбассе, с 1937 года называвшемуся в честь Орджоникидзе – соратника Сталина, покончившего с собой. Видимо, Сталин не хотел, чтобы эти названия напоминали ему об этой трагедии, в которой он был виноват сам. Поэтому в феврале 1944 года он переименовал и столицу Северо-Осетинской АССР Орджоникидзе. Однако, он не стал возвращать ей старое имя — Владикавказ, а приказал называть её по бывшему осетинскому селению — Дзауджикау.