- Юля, срочно приезжай к Кате. Паша умер, - услышала я голос мамы в телефоне.
Павел Олегович Колесников, полковник МВД, начальник Центра техрегулирования, неоднократно отмеченный правительственными наградами, в т.ч. медалью «За заслуги в развитии вооружения и военной техники", в это время должен был мирно сидеть в кресле стоматологической клиники "Экстродент-центр" (г. Пушкино).
Павел хотел вылечить там часть зубов под местной анестезией. И тут улыбчивые врачи клиники предложили ему вылечить практически все и сразу за одну операцию длительностью 4, 5 часа под общим наркозом, радостно рассказывая, как это удобно, безопасно, по японской технологии. А чтобы аргументация была убедительнее - предложили скидку.
- Перед операцией было несколько консультаций в этой клинике и врачи убеждали его: "Чего вы боитесь? Результаты анализов у вас прекрасные! Все будет отлично!" - говорит сестра.
К 15.00 она с мужем пришла в клинику, дождалась, пока он зайдет в кабинет, попросила ресепшн позвонить ей за полчаса до окончания операции, чтобы прийти встретить мужа. В 17.15 ей поступил звонок из клиники. Ее сотрудница заявила, что после наложения маски пациенту сразу же стало плохо, врачи клиники сами пытались ему помочь, ему стало лучше, потом опять стало плохо. Тогда работники клиники вызвали реанимацию.
Когда сестра подъехала к реанимации - муж уже умер, работник реанимации, отдавая ей окровавленную рубашку мужа, сказал сестре, что им его передали, когда жизнь уже еле теплилась.
- А почему вы не вызвали реанимацию сразу? - спрашиваю я по телефону у мило щебечущей оттуда сотрудницы клиники (В голосе нет ни намека ни на скорбь, ни на раскаяние. Мол, солнце светит, лето, все хорошо, ну умер пациент, бывает, это нормально, а вы тут непонятно почему с нами строго разговариваете.)
- Мы вызвали сразу! - пугается она. - Я прекрасно помню, что говорила.
- Операция началась в 15.00. По вашим словам, пациенту сразу стало плохо. А сестре вы сообщили, что вызвали реанимацию - в 17.15. Что вы делали 2 часа?
Сотрудница тут же вспомнила, что из-за врачебной тайны она не может обсуждать со мной эту тему и по этой же причине не вправе пояснить, почему, имея два альтернативных варианта лечения, пациенту так активно впаривали более опасное. И да, при таких длительных операциях просчитать ничего нельзя и это нормально, что кто-то умирает. Такова была позиция этой, судя по голосу, продолжавшей по инерции улыбаться в телефон, женщины.
Позже, в процессе следствия, выяснилось, что слова сотрудницы клиники не соответствовали действительности относительно того, когда и почему пациенту стало плохо. Из-за первоначально предоставленной искаженной информации в т.ч. возникли такие нестыковки во времени.
В Следственном комитете пока возбудили по ст. 109 УК РФ.
P.S. Статья написана больше года назад, когда ничего не было еще известно, а автор не разбирался не в медицинском праве, не медицинских вопросах и не знал о фактических обстоятельствах дела.
Все, что удалось выяснить за это время - здесь