Дверь скрипнула и в старую гнилую хибару проник тусклый синий свет луны... На грязных тряпках посреди комнаты сидел худой сморщенный человек и бессмысленным ничего не видящим взглядом прозрачных водянистых глаз смотрел в слепое окошко. Он оглянулся на скрип открывающейся двери, но всё равно ничего не увидел, так как был абсолютно слеп. Это был как раз тот человек, который десять лет назад вместе со своей супругой, работавшей в больнице акушеркой, выкрал ребёнка работающего там хирургом Глеба Никифоровича. Звали его Лаврентий.
Супруга слепого Лаврентия давно умерла. Пока она была жива - ухаживала за невидящим мужем, и жили они в селе, призираемы почти всеми, практически изгоями. А когда жена умерла -никто не навещал предателя, отдавшего младенца оборотню Никодиму. Лишь изредка заходила к нему соседка, что жила напротив, и из брезгливой жалости высыпала перед ним на грязные вонючие махры сухари, предназначенные свиньям, плевала в сердцах, серчая даже на саму себя за свою мягкотелость, и уходила. Лаврентий при этом дрожащими руками подбирал сухари, плакал, и засовывал себе за пазуху, чтоб не достались крысам...
Вот и сейчас он подумал, что пришла Людмила, и жалобным сиплым дрожащим голосом заблеял:
-Людка... Людка...
Ему никто не ответил, и слепой старик ещё немного попялившись слезящимися водянистыми глазами на проём двери, снова обернулся к слепому окошку. Он шевелил губами, что то шептал и причмокивал, периодически начиная беззвучно плакать или тихо скулить. Сидел, и раскачивался на грязных вонючих тряпках...
Вдруг половица скрипнула, и старик снова медленно обернулся в сторону входной двери. Он был совершенно беззащитен и смог только просипеть:
-Кто это?...
Тот, кто зашёл - стоял молча сбоку и наблюдал.
Вдруг кто-то положил старику руку на плечо. Он вздрогнул и снова беспомощно задрал голову, обводя пространство сзади себя невидящим взглядом.
-Людка... Людка?
Чьи-то мощные волосатые руки схватили его за плечи подняли высоко над землёй. Следом острые клыки резанули, как сабли, по его старческой безвольной шее. Старик взвизгнул и пробовал закричать, но алая кровь фонтаном прыснула из разорванных артерий и он быстро угомонился...
Через пол часа в его дом вошли восемь существ, заросшие густой мохнатой буро-рыжей шерстью, среди которых было два существа женского пола и один - ребёнок. Они молча, не нарушая тишины ни единым звуком, как будто соблюдали конспирацию и общались исключительно телепатически, прошли в комнату, где всё ещё лежало бездыханное скорчившееся тело старика и расселись каждый по своим углам, не включая свет и не обнаруживая себя никаким образом. Казалось, что и общались они на уровне телепатии, переглядываясь и зыркая друг на друга холодными, лютым взглядом. Нарушал тишину лишь "ребёнок", тут же подошедший к деду и принявшийся играть с его безжизненной рукой.
Когда дитя наигралось - старший в этой группе свирепых и нелюдимых существ вдруг встал, поднял тело старика и перенёс его на стол. Все остальные молча подошли и принялись вырывать и выгрызать его плоть, чавкая и рыча.
Закончив трапезу, старший - огромный оборотень по имени Никодим, глухо и низко прорычал:
-Надо убить ту, что кормила слепого. Иначе она нас обнаружит. Убить надо завтра вечером или в ночь, чтобы оттащить тело в лес до рассвета. Нельзя никому показываться на глаза. Никто не должен знать о нас. Иначе- перестреляют...
