С разницей в пару дней наш приют осиротел сразу на двух собак. И это тяжело, но еще тяжелее осознавать, сколько собачье сердце способно пережить.
Лиза и Малыш попали в приют далеко не молодыми собаками. Лиза, уже взрослая и насквозь домашняя, приехала в приют после смерти пожилой владелицы. Пожалуй, больше она не смогла впустить в свое сердце кого-то еще. Лиза ходила на прогулки с волонтерами, но чувствовалось, что в день отъезда из дома и в момент исчезновения любимого человека из ее жизни, сердце Лизы без остановки тосковало, оно горевало все эти годы. Оно болело до самого последнего вздоха.
Малыша сдала в приют женщина, которая была для него всем. Переехала, а Малыш не вписался в ее планы. Он замкнулся и тяжело выходил из этого состояния тоски. У Малыша даже был опекун и в далеком 2014 он даже ходил на прогулку в поле, но сбежал, его еле поймали, а потом опекун перестала ездить и у Малыша так и не сложилось регулярных выходов в мир.
И Лиза, и Малыш тяжело болели. Но мы боролись за каждого как могли. Мы потратили много внутренних сил и много временных ресурсов, чтобы только дать им возможность выздороветь. Но мы — не боги, мы — приют, где нет возможности вовремя заметить недуг, особенно, когда у собак нет опекунов. Мы не можем заметить то, что может заметить любимая семья. Мы не можем, мы ограничены в своих возможностях. Мы — приют.
Поэтому подумайте 100 раз, прежде, чем сдавать собаку в приют. Подумайте 200 раз, прежде, чем обрекать животное на приютский вольер. И, пожалуйста, не думайте, что приют — это санаторий. Каким бы хорошим он не был, какие бы люди там не работали, ничто не заменит дом.
Мы скорбим, что Малыш и Лиза познали приют. Мы скорбим, что в те далекие годы им не дали иного шанса.
Мы скорбим, что надо прощаться.
