В загородном доме, напротив французского окна растет туя. Окно не загораживает, как бы сбоку, но на участке является украшением. Своей пышностью и величием радует глаз, а зимой создает сказку из детского кино "Морозко". Эта туя приглянулась нашему коту Мурзику, он часто сидит на ветках туи, возможно, размышляет про жизнь. Буквально в пятницу, он сидел не ветке, наблюдал за снегопадом и птичками, как неожиданно услышал голос. Неожиданно не значит "ой", как-то буднично, по домашнему
– Мир тебе, – ласково сказал Ангел, присаживаясь рядом с Котом на толстую ветку и стряхивая с неё снег.
– Привет, – Кот приоткрыл зелёный глаз, лениво оглядел Ангела и отвернулся.
Ангел спрятал под крыльями босые ноги и посмотрел вниз. Под ними лежал белый двор, полный смеха, визга, летающих снежков и скрипа шагов.
– Высоко ты забрался, – сказал Ангел, оценивая расстояние до земли.
– Зато сюда даже Сашкин и Анин снежок не долетит. Полина с Настей больше гуляют, а эти еще не выросли - шалят. Ангел понимающе кивнул и подобрал опущенные крылья. Помолчали...
– А ты что, по делам или за кем прилетел ? – не поворачивая головы, спросил Кот. Голос его был такой же ленивый, но Ангел сразу увидел, как сгустилась вокруг него боль и тревога.
– Нет, я ни за кем.
– А! – облачко тревоги поредело.
– Каждый день Ангел прилетает, у каждого свой час, - счёл нужным объяснить Кот
Опять помолчали...
Но, видимо, Кота всё же беспокоило присутствие Ангела, и он как можно равнодушнее спросил:
– А ты сюда зачем?
– Да так, отдохнуть присел. Парнишку одного при въезде к вам, у сторожа Витьки. от него же самого спасал. Ох, и трудная это работа! Теперь домой лечу
– Так ты, это… и от болезни можешь?
– Смотря какая болезнь. Но многое могу. Хранитель я.
– Так чего же ты тут расселся?! – взревел вдруг Кот. – А ну пошли!
И он вихрем слетел на землю. Ангел тихо приземлился рядом.
Хозяйка лежала на кровати тихо, глаза закрытые, что Ангел не сразу разглядел её среди подушек. Глаза были закрыты, но дыхание было трудным, заполняя всю комнату щемящим ощущением, вперемешку с кашлем и всхлипами.
Ангел наклонился над нею, положил на грудь белые крылья и стал что-то шептать – ласково и тихо.
Пока он так стоял, Кот подбросил в печку дров, подвинул на плиту остывший чайник и поставил большую кружку с молоком, сыпанув в неё какой-то травы – готовил питьё для хозяйки. Когда Ангел разогнулся, дыхание хозяйки было ровным и тихим, щёки порозовели.
– Пусть поспит, – сказал он Коту. – Ослабла она сильно, через день два восстановится
Кот отвернулся и быстро вытер глаза.
Хозяйка спала, а Кот и Ангел пили чай, и Кот всё подливал в свой чай сливки, а Ангел улыбался, глядя на него.
– Я, наверное, останусь пока у вас, - сказал он, размешивая мёд, - Пока Викторовна не встанет.
– А ты откуда знаешь, что она Викторовна?
– Я же Ангел. Я и то знаю, что тебя Мурзиком зовут.
– Значит, вроде познакомились, – хмыкнул Кот.
– А тебя как величать?
- А у нас имён нет. Просто Ангел.
Кот молча подвинул ему сливки и прихлебнул из кружки. Тикали над столом ходики, трещали в печке дрова, за окном усиливался ветер.
– Вот ты спрашивал, зачем я высоко залез, – усмехнулся вдруг Кот. – Выходит, тебя ждал.
– И задумчиво добавил, прислушиваясь к ветру:
– Носки тебе связать надо. Что ж ты босиком-то по снегу?..