"Блокадная книга" - произведение, которое было в списке к прочтению ещё со школы. В то время казалось, что я слишком мала, слишком мало знаю о жизни, чтобы понять содержание книги. И в 21 год, ещё не начав читать, готовишь голову и сердце к принятию тех фактов, которые никогда и нигде не встретишь в обычной жизни. Это факты из истории блокадного Ленинграда, отрывки из личных дневников и воспоминания очевидцев того времени.
Очевидцы? Нет, это ошибка. Они не наблюдатели со стороны, они - прямые участники трагедии. В истории есть и будет только два определения этого исторического события - Блокада Ленинграда и блокадники. Какое чувство вызывают эти слова? Пугает, заставляет переживать, даже близко не получается представить жизнь в таких обстоятельствах.
872 дня люди переносили на себе все тяготы блокадной жизни - голод, холод, нескончаемые бомбёжки города.
Зима 1941-1942 г. была пиком смертности в городе. Особенно задевают сознание строки Юры Рябинкина, 16-летнего мальчика. Из трёх дневников, представленных во второй части "Блокадной книги", его самый открытый для нас. Юра не скрывает своих эмоций и чувств. Вот и 3 января 1942 года он пишет:
"...Неужели это так и будет? Смерть, смерть прямо в глаза. И деться от неё некуда...что мне делать, о господи? Я ведь умру, умру, а так хочется жить. уехать, жить, жить!"
Он не дожил до эвакуации...Очень много людей не успели дождаться эвакуации, прорыва и снятия блокады. По разным оценкам за период с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 годы погибло около 1,5 миллиона человек. Узнаем ли мы когда-нибудь точное количество?..
Что ещё потрясает воображение, так это спокойное отношение к смертям, даже родных, близких людей. Из записей Лидии Охапкиной, матери двоих детей:
"Роза мне сказала, что у них в подвале имеется немного угля, но ходить туда страшно, так как туда сваливают покойников. Я сказала - ничего, надо всё равно сходить. Мы взяли вёдра и пошли."
При смерти кого-то из родных, в воспоминаниях очень большого количества человек стоит только один вопрос - как я его/её похороню? На душевные переживания просто не хватало сил. Помочь кому-то подняться на улице, помочь дойти до дома, отдать другому человеку часть своей еды - это были те поступки, которые стоили человеку больших моральных и физических сил.
Хотелось бы добавить как можно больше моментов из жизни блокадников, чтобы из моего подобия статьи вы могли лучше прочувствовать те переживания, те условия, но ничто кроме прочтения самой книги не даст вам лучшего восприятия. Остаётся только добавить личные мысли. Далее простите за излишнюю эмоциональность.
Они хотели жить, хотели любить, радоваться, учиться, достигать своих целей. Но вместо счастливой и спокойной жизни, они познали голод, холод, страх и боль. Видя фотографии блокадного Ленинграда, сердце начинает скулить. Ты чувствуешь какую-то вину, потому что ты жив и наслаждаешься жизнью, а они - нет. Хотя это и неправильно. Моё чувство непостоянно, а сестра Юры Рябинкина - Ирина прожила с этим чувством всю жизнь. У её мамы не хватило сил взять с собой в эвакуацию Юру. И как он погиб, что с ним стало - никто не знает, остались его дневники. Второй дневник:
"Записи занимали 2—3 страницы. Это были бессвязные предложения и многократно повторяющиеся слова «хочу есть, хочу есть, хочу есть, умираю», написанные крупными буквами уже не по линейкам."
Через всю жизнь Ирина пронесла с собой тайную надежду, думая, что брат всё-таки выжил.
Такую жизнь сложно представить и невозможно её прожить. Перед вами на ладони жизнь всего одного человека. Одного! А таких было больше миллиона. Так много судеб переплелось между собой во время блокады, много человеческих жизней закончились, пропали незаметно для их родных. Жизнь, которая кипела, бурлила до блокады, тихо угасала в сотнях, тысячах человек с каждым днём.
Сегодня о блокаде напоминают нам памятные таблички, музеи, огромное Пискарёвское кладбище. Живая память с каждым годом уменьшается; блокадники, которые выжили в те суровые годы и смогли приспособиться к нормальной жизни, оставили нам на созидание свои воспоминания о том ужасе, который пришлось пережить.
Забывается уже ценность хлеба, ценность каждой крошки еды, одни моральные нормы заменяются другими, но навсегда Ленинград, ныне Санкт-Петербург, сохранил, вобрал в себя те 872 дня блокады.
Книга заканчивается словами:
"...Мы завершили свою долгую работу со странным чувством, всё с тем же неотступным вопросом: зачем, ради чего оживили мы этих давно ушедших людей, их давние муки и боль? Мы много раз отвечали себе на этот вопрос и до конца всё же не знали ответа, но в одном мы утвердились: это надо было сделать. Всё это было, и живущие люди должны об этом знать."
Вот и я заканчиваю писать подобие статьи. "Блокадная книга" - не очередная прочитанная книга, это одна из отправных точек, после которой я уже не могу осознавать многие вещи как раньше. Надеюсь, для вас она будет значить так же много. Спасибо.