Я редко пишу художку. Все же, есть персонажи, которые остались недописанными. Эта мысль побудила написать следующее...
***
Проснулся. Замучила жажда. Как это нечасто бывает. Светает. Забавно, но когда утром пытаешься вспомнить, как шатался по квартире в поисках воды и при этом размышлял о чем-то классном — не получается. Хоть убей. Сон на яву. Ты точно помнишь, что не спал тогда.
— Ну, здравствуй. — раздалось со стороны дивана, когда наполовину полный стакан и уходящая жажда занимали всё моё внимание. — Да, я тебе. Тут больше никого нет. Забыл уже.
Я быстро обернулся и увидел, — тогда я уже думал, что схожу с ума, — усталую женщину.
— Сколько можно ждать! Ты понимаешь, что вытворяешь?
— Простите, но кто вы?
— Ах та-а-ак! Забыл? Кто меня создал, кто назвал меня ведьмой, когда я — волшебница. Кто написал несколько текстов и забыл обо мне?
— Ты Хира? Но что с тобой?
— А то! Да, потускнела. Не сияю. Я долго стояла на том холме, где ты меня оставил. Время там остановилось. Но я жила! Да, я чувствовала. Ты хотел развивать события дальше, но… За что ты так со мной?
И она заплакала. Тихо так. Только плечи немного подрагивали. Ни звука. Я стал припоминать все историй с ней. И правда. Там столько всего незаконченного.
— А мы? — раздались голоса из другой комнаты. — Бруно так и не нашел маму. Мы замерли там же. Недалеко от Хиры.
— Бруно? Освальд.
— Да. Спасибо. Хоть не забыл.
Мальчик Бруно и, когда-то неожиданный гость Хиры тоже сели на диван. Стали успокаивать волшебницу.
Стакан так и остался наполовину полон. Я стоял и слушал. Стоял и слушал. Сколько ещё не написано. Сколько приключений их ещё ждёт. А мне лень. Отговорки.
Персонажи пропадут. Даже сейчас смотрю на них, уже только угадываю детали внешности. Они будто растворяются во времени. Вне времени? А неважно.
Они будут жить.
