Когда в 1812 была сдана Москва, когда в неё вошел Наполеон, это была трагедия для всей страны. Никто тогда не мог видеть с высоты лет стратегическую необходимость сдать древнюю столицу. Для тех, кто решился на этот шаг отчаяния важно было не только реализовать задуманное и избавиться от наполеоновской армии, важно было ещё справиться с тем колоссальным напряжением, который воцарился в стране. Сдача Москвы стало для всех проявлением слабости и даже трусости императора Александра I. Об этом говорили все, но, разумеется, за спиной. Сказать всё, что накипело открыто решилась лишь сестра царя Екатерина Павловна. Она писала письма своему брату. Историк А.Манфред подмечал уникальность тона этих посланий, говоря, что за одиннадцать, прошедших к тому времени, лет царствования императора, за все его тридцать пять лет жизни никто и никогда не смел с ним говорить такими словами, в таком тоне. Сестра же посмела. Насколько милой и даже приторной была их переписка в предшествующие годы, на столько