Дети войны
1. ТЫЛ: ДЕРЕВЕНСКИЕ БУДНИ
"Военное лихолетье так обкатало нас, что все поздние невзгоды и утраты казались мельче, не такими страшными, а сама жизнь становилась всё лучше и лучше, так мы стали оптимистами".
Газета Татмедиа "Минзэлэ"
Жуткий стон стоял в деревне
Нина ДЕКТЁВА: "Конечно, я, девочка, четырнадцати лет, не могла себе представить весь ужас разыгравшейся трагедии. Первый раз я это поняла 27 июня сорок первого, когда из нашей деревни провожали мужчин в армию. Сильные, рослые, здоровые русские мужики уходили на войну, а у каждого трое, четверо, пятеро детей... Жуткий стон стоял в деревне: плач детей, жён, матерей. Сбор у колхозной конторы, путь от конторы до конца деревни нельзя передать словами, можно только сказать - отчаянье. В конце деревни дети, жёны, родные вцепились в близких. Лишь строгий и требовательный окрик военного помог мужчинам уйти навстречу судьбе. Вот в этот день я ощутила страх перед войной".
2. ТЫЛ: ДЕРЕВЕНСКИЕ БУДНИ
Изживали "расхлябанность"
Юнус САГДЕЕВ: "В войну мы жили в деревне Степная Шентала, что в Алексеевском районе. Земля была запущена, бедная, заросшая сорняками. Урожаи, собираемые с полей, скудные, да и ту продукцию, выращенную непосильным трудом женщинами-вдовами да подростками, сдавали государству: городам и фронту нужен был хлеб. Сельскохозяйственной техники было очень мало, не хватало и лошадей. Колхозники пахали и боронили землю с использованием замученных и исхудавших быков, а иногда и своих коров. Люди работали практически от зари до зари, без выходных. Председателей сельских Советов обязали "изжить расхлябанность", обеспечить работу на уборке хлеба, силосовании и заготовке веточного корма всех работоспособных колхозников, запретить им работу в дневное время на своих приусадебных участках, за нарушение запрета привлекать колхозников к ответственности по законам военного времени"
3.ТЫЛ: ДЕРЕВЕНСКИЕ БУДНИ
Домашний очаг
Александр ЗЕМЛЯНСКИЙ: "Может быть, нашей семье и повезло, поскольку мы жили в своём совхозе "Путь Октября", до которого не дошла война. Но тяжесть повседневной жизни пришлось испытать. Отец был на фронте, а мать трудилась на разных работах. Жили мы большой семьёй в саманном бараке. В зале размещалась печь. Это огромное сооружение занимало практически одну четвёртую часть комнаты. Она служила и плитой, на которой готовили, и кроватью, причём сразу для нескольких ребят, и источником тепла в холодную зимнюю погоду. Мебели тогда не было. По центру комнаты стоял деревянный стол. Его сдвигали в угол, когда ложились спать: просто не хватало места. Сидели на табуретках и скамейках. Спали на полу и на печке. В качестве матрасов и одеял была разнообразная старая потрёпанная одежда. У матери был деревянный сундук, в котором она хранила документы и более-менее на всякий случай сносную одежду. Посуда в основном была глиняной. Ложки деревянные. Имелось несколько чугунков, в которых варили еду. Электричества в совхозе не было, если находился керосин, жгли лампадки, а то и пользовались просто лучинами. Спичек, как таковых, не было. Поэтому приходилось постоянно поддерживать огонь в печи. Если угли потухали, то за огоньком шли к соседям".
Чтобы не умереть с голоду
Светлана ПОНОМАРЁВА: "Повсеместно в сёлах во время войны питались впроголоть. Из-за нехватки муки хлеб пекли с примесями, добавляя жёлуди, картошку, жмых и даже картофельные очистки. В летнее время было легче прожить: кое-что удавалось вырастить в огороде, да и разнотравье собирали. На нашем столе иногда появлялось мясо. Дедушка стал охотиться на сусликов. Он брал пару ведер воды, шёл в поле и заливал в сусличьи норы воду, пока оттуда не выпрыгивали испуганные зверьки. Дед хватал их, мгновенно убивал, чтобы не убежали. Тащил домой, их жарили. Это был для нас настоящий пир. Выручали рыбалка и лес. Ходили по грибы и ягоды. Нехватку сахара научились компенсировать, изготовляя из тыквы самодельный мармелад. Кашу варили из семян лебеды, лепёшки пекли из собранной весною в поле гнилой картошки, конского щавеля, молодых листьев липы. Из свёкольной ботвы и дикорастущих растений варили суп. Вместо чая использовали сушёную морковь и разные травы. Дети не знали что такое сахар, кондитерские изделия. И говорить о сытности всех прошлых блюд было бы неуместно, тогда просто набивали свой желудок чем угодно, чтобы не умереть с голоду".
Сенокосные страдания
Тамара ПРОНИНА: "Как бы ни было трудно, некоторые хозяйства содержали домашний скот. Ведь это, не считая огорода, единственный источник пропитания. Но вся проблема - в заготовке кормов. Сено косить не давали, особенно в дневное время. Косили по ночам "воровски" по лесным зарослям, болотам, неудобьям. Выносили на руках, сушили в невидимых местах. Всё боялись, что вот придут, опишут и отберут. В послевоенные годы в нашем лесном посёлке стали разрешать косить в лесопосадках (между молодыми саженцами), тем самым как бы освобождая их от сорняков. Но это опять за услуги: надо было заготовить и сдать лесхозу определённое количество сырья, например, ивового корья, бересклета, желудей или каких-то лекарственных трав".
4. ТЫЛ: ДЕРЕВЕНСКИЕ БУДНИ
Ветер, ветер, ты могуч!
Николай ПРОХОРОВ: "В селе Сосновка Аксубаевского района, где мы проживали в годы войны, иногда по осени на трудодни выдавали немного зерна. Чаще всего его размол производили на самодельных ручных жерновах. Но на окраине села была и мукомольная ветряная мельница (ветряк). Процесс размола здесь, конечно, требовал усовершенствования. Были потери муки, всё помещение внутри запылёно, а мельник обычно стоял у машины в обсыпанной мукой одежде. Но это не главное. Проблема была в другом - в ветре. Важно было его "уловить", да когда он был бы посильнее. Вот и тащились женщины и подростки со своими мешками в штормовые ветры, сильную метель, да нередко ещё и в глубокую полночь. Бывало и так. Пока ожидаешь своей очереди, ветер стихал и мельница прекращала работу, но очередь при этом оставалась неизменной при будущем помоле".
Памятная каша
Антонина ШМАКОВА: "Эту историю я вспоминаю с чувством вины и стыда. В то военное время вместе с подругами я работала на комбайне. Во время уборки урожая мы, голодные девушки, украли по горстке зерна, спрятали в карманах и принесли в свой шалаш. Вечером из зерна сварили кашу и собрались ужинать, но тут с проверкой приехал председатель. Он объезжал окрестные поля. Котелок с кашей завалили тряпьём и одеждой, но запах каши всё же остался. По законам военного времени за кражу зерна, даже в таких маленьких количествах из-за голода, наказывали очень строго. Все девушки дрожали от страха, а от стыда не могли поднять глаз. Председатель оглядел нас строго и предложил показать, что мы наработали за день. Конечно, он всё понял, но ведь перед ним стояли дети, голодные дети, которые трудятся, чтобы прокормить страну в тяжёлое военное время, которые недоедают и недосыпают, чтобы своевременно убрать весь хлеб с полей. Этот неприятный случай не получил огласки, но больше девушки так не поступали, он стал уроком на всю жизнь".
Подборку подготовил
с частичным использованием СМИ Александр НИКОНОВ