Чаще всего общество имеет дуалистическую структуру. В этой структуре налагаются один на другой два экономических сектора и — соответственно — две социальные пирамиды. Один сектор — традиционный, преимущественно сельский и аграрный, в котором сохраняются устаревшие образ жизни, общественные отношения и культура; другой сектор — модернизированный и "современный", в котором главенствуют город и промышленность или торговля и который восприимчив к технологическим новшествам и образу жизни, присущему развитому миру.
В этих секторах и особенно в традиционном секторе ярко выражено социальное неравенство. Зачастую богатства сосредоточены в руках привилегированного меньшинства, обычно-немногих крупных земельных собственников. Нередко имеет место крайнее классовое неравенство в распределении доходов. В сентябре 1973 г. на конференции в Найроби Макнамара отмечал: "В 40 развивающихся странах» по которым имеются данные, наиболее богатые 20% населения получают 55% национального дохода, тогда как беднейшие 20% поучают не более 5%. Тут на лицо вопиющее неравенство".
В Африке одной из стран, наиболее отмеченных неравенством, является, видимо, Замбия: по данным газеты "Монд" от 21 июля 1987 г. на богатейшие 20% её населения приходится 57% национального дохода, тогда как на беднейшие 20%-лишь 4% национального дохода.
Такое деление общества на два слоя или, иначе говоря, "дуализм" становится уделом многих государств третьего мира, где сосуществуют упадок в традиционном секторе и прогресс в современном секторе. Однако этот процесс медленнее в Африке, где основной массой населения остаются крестьяне и где буржуазия — не столько промышленная, сколько "политико-административная" .
В отличие от Латинской Америки, где действует ряд крупных промышленников, для Африки и для Азии характерно небольшое число предпринимателей. И поэтому в силу необходимости так называемый класс политиков занимается проблемами экономического развития. В отличие от Запада XIX в., где государство воздерживалось от вмешательства, в странах третьего мира государство повсеместно берет на себя предпринимательские и плановые функции, выступая, по выражению Калвеза, как "проводящий модернизацию авангард общества".
Роже-Жерар Шварценберг. Политическая социология. 1992.