В сторожке деда Егорыча, как всегда, царил порядок и полумрак. По углам и на окне стояли свечи, а под потолком мерцала старенькая гирлянда. Он нашел гирлянду среди старой техники, починил и повесил в честь нового года.
В дверь Егорычу постучались. Он встал неспешно, хрустнув коленками и открыл гостю.
— Ух, Егорыч, — пожаловался гость, едва сделав шаг внутрь. — Опять в холоде сидишь.
— Мне уютно, — ответил Егорыч и поставил чайник. — Печенье будешь?
— Твое имбирное? Давай.
Гость хотел присесть на стул, но остался на ногах, пряча ладони под мышки. Холод в сторожке стоял нестерпимый, но Егорыч всеми силами добился права не топить свою печь. Это никому не мешало, а на работу сторожа холод никак не влиял.
— Ты знаешь, завтра новый год, — заговорил гость, принимая кружку чая. От кружки поднимался пар, приятно грея ноздри. — А власти урезали финансирование, и детский дом остается без праздника. Даже не знаю, как смотреть теперь в глаза ребятам.
— С теплом смотри, — пожал плечами Егорыч.
— Странный ты, Егорыч, — усмехнулся гость. — Ладно, дело не только в этом. Плохие новости еще не закончились.
Егорыч поправил еловую ветку на стене под потолком и посмотрел на гостя, ожидая продолжения.
— Теперь нам будет нечем тебе платить, — гость виновато опустил глаза. — Дети очень тебя полюбили, и руководство тебе безумно благодарно, но мы не можем просить тебя работать бесплатно.
— Что, и сторожку отберете? — улыбнулся Егорыч под густой бородой.
— Да на что нам строжка без сторожа? — махнул рукой гость. — В общем, хочешь, оставайся, с голоду помереть не дадим, но денег, прости, платить не сможем.
— Ну, и Бог с ним, — отпил из кружки Егорыч.
Гость ушел, и сторожка снова погрузилась в тишину. Егорыч отломил кусочек печенья, положил его к плинтусу под кроватью, накинул длинную шубу и вышел во двор.
Длинное здание детского дома окружал высокий забор. С неба сыпал обильный снежок. Иногда его задирала метель, кружась в белоснежном платье. Никто не гулял в этот час, и игровые площадки, беседки, качели, горки и высокие ели заносило снегом, так что Егорыч оставлял за собой свежие, глубокие следы.
Он закончил обход и покормил пса у ворот половиной колбасы. Достал из кармана шубы старенький кошелек, пересчитал последние деньги и вышел за ворота.
Вскоре дед Егорыч вошел в супермаркет.
— Решили побаловать внуков? — спросила его девушка на кассе.
— Если б были внуки, непременно бы так и сделал, — улыбнулся Егорыч. — А это вам.
— Ой, спасибо, — удивилась девушка, засияв звездой на новогодней ёлке.
Он протянул девушке плитку шоколада и сложил покупки. Дед Егорыч не любил пакетов и по старинке таскал с собой тканевый мешок. Обычно он покупал колбасу да печенье, но в этот раз собрал в магазине столько игрушек, на сколько хватило денег.
Когда он выходил в ночной мороз, на стене магазина заработал телевизор. Там повторяли старую новость.
— Вот уже два года, как исчез дед Мороз, — говорил телевизор. — Все это время на новый год никто не получал подарки и повсеместно ломались гирлянды. Поисковые отряды на крайнем севере по-прежнему разводят руками. Снегурочка в своем последнем интервью заявила, что поиск Деда Мороза это общемировая проблема.
Егорыч вернулся в сторожку и заглянул под кровать. Кусочек печенья пропал.
— Хорошая мышка, — сказал он.
Затем дождался полуночи, вышел из сторожки и прошел в длинное кирпичное здание, где жили сироты. В этом году никто не поставил ёлку. Только на окнах дети развесили бумажные снежинки и по стенам висели рисунки, где новый год никогда не кончался.
Егорыч обошел каждую комнату, где спали дети, и каждому оставил возле кровати игрушку. Старый сторож двигался бесшумно, только иногда скрипели колени да шуршала длинная борода. Когда игрушек в мешке не осталось, дед Егорыч вернулся в сторожку.
— Дедушка, открывай! — заколотили в двери.
— Дедушка? — удивился Егорыч. — У меня ж нет никого.
Он открыл дверь сторожки и увидел во дворе нарядные сани, запряженные в тройку лошадей. Перед ним стояла красивая девушка в синем пальто с белыми звездами.
— Вот ты где, пропащий, — сказала она строго. — Собирайся, едем домой.
— Куда домой? — не понял Егорыч.
— На северный полюс, куда ж еще! — всплеснула она руками. — Устал он, видишь ли, в отпуск уехал! Два года найти не можем!
Разъяренная внучка схватила нарядный посох, треснула им Егорычу по голове, и сторож вспомнил наконец-то, кем он был на самом деле.