В посольстве в окно на получение передо мной было около 20 человек. И в этой очереди я познакомилась с Сабой. Это был высокий, красивый парень, примерно 30 лет с темными курчавыми волосами, карими глазами, прямым носом и пухлыми губами. Я несказанно обрадовалась, когда услышала, что Саба из Грузии. За неделю в Ханое я не встретила никого русско-говорящего, а мой новый знакомый хоть и не говорил по-русски, но понимал меня. Он прилетел в Ханой из Пекина продлить визу, где он жил несколько лет, работал каучем по психологии и проводил групповые тренинги в крупных компаниях для улучшения работоспособности сотрудников.
Мы стояли в очереди и он учил меня грузинскому. Когда-то давно я хотела выучить этот язык и освоила азы. Он говорил со мной по-английски, я отвечала по-русски. Я не все понимала из его речи и некоторые неизвестные мне слова он произносил по-русски. В моей голове не укладывалось как это возможно, что он меня понимает и знает перевод некоторых сложных слов, но при этом не говорит.
Мы договорились встретиться в тот вечер у памятника Ленину и погулять. Когда я пришла, он уже ждал меня и сказал, что это выглядело бы как свидание, если бы в Пекине его не ждала невеста.
Мы пошли бродить по ханойским улочкам. Зашли на какую-то популярную ресторанную улицу, где все было заставлено столами, на коих жарили разнообразную морскую живность для гостей. Свободные места были лишь рядом с вплотную сидящими соседями, но это не мешало нам ни коим образом. У меня был рис, у него овощные рулеты, у обоих безалкогольное мохито и пиво Сайгон. Мы сидели друг напротив друга, я смотрела на него как ребенок смотрит на красивую игрушку в магазине, которую хочет и не может получить. Это был момент, когда я жалела о существовании его невесты. Он будто прочитал мои мысли и спросил все ли в порядке с моей личной жизнью).
Мы снова вернулись к реке. По дороге нас остановили местные студенты, чтобы попрактиковаться в английском. У них был вопросник и каждый ответ Сабы они записывали.
На набережной мы долго искали пустую лавочку, гуляющих было очень много в тот теплый апрельский вечер. В какой-то момент он признался, что не говорит по-русски по политическим причинам после событий 2008 года, и многие его друзья то же. Я уговорила его отступить от своих принципов на один вечер. Стоило ему заговорить, как он сразу стал настоящим. Проявился это чудесный грузинский акцент, ушел языковой барьер, появилось много тем, мы обсуждали все: о поиске хобби для меня, о его мечте открыть медитативное пространство, о минусах грузинских мужчин и о том, как убрать страх перед дорогой. Последнее было особенно важно. Я боялась ехать в Китай, а он меня успокоивал и убеждал в безопасности китайского автостопа. Он говорил, что китайцы бояться полиции, что наказания очень суровы и вероятность беды мала. А ещё он придумал историю для водителей о том, что я еду в гости к подруге, у которой папа чиновник.
Мы разошлись в 2 часа ночи. Саба стал одним из тех, с кем я не хотела прощаться. С ним рядом было очень легко и как-то тепло на душе. Он обнял меня на прощание возле ворот моего хостела.
После Саба писал мне каждый день, пока я не добралась до дома, узнавал все ли в порядке. Идея начать вести блог с историями принадлежит ему. Может однажды и он их прочтет.