Найти в Дзене
Теория большого кино

Проблемы фильма «Дюна». Загадка тапочек Владимира Харконнена

В том, что Дени Вильнёв гениален, не нужно никого убеждать — это и так понятно всякому, кто хоть раз досмотрел "Бегущего по лезвию" до конца. Убедить Голливуд выделить тебе миллионы долларов на почти три часа съёмок каких-то треугольников — если это и не режиссёрский гений, то точно какой-то ещё. Причём, если в предыдущий раз это могло быть случайностью, то вот, Дени делает это снова.
О Дюне хочется говорить очень короткими фразами. Самый длинный трейлер в истории кино. Почти три часа съёмок треугольников. Если вы видели стопку книг, которую представляет собой эпопея Герберта вы, конечно, не были удивлены финалу, но, если честно, в обычных фильмах все эти события занимают первые полчаса, поскольку, очевидно, всё это является подготовкой к основному замесу. Но нет! Вильнёв убеждает нас, что подготовка — в боевиках герой в это время обычно подвергается нападкам хулиганов и учится кунг-фу — это вполне себе материал для отдельного фильма. Он медленно и торжественно проводит нас по бес
Оглавление

В том, что Дени Вильнёв гениален, не нужно никого убеждать — это и так понятно всякому, кто хоть раз досмотрел "Бегущего по лезвию" до конца.

Деньги за самый долгий трейлер в истории кино
Деньги за самый долгий трейлер в истории кино

Убедить Голливуд выделить тебе миллионы долларов на почти три часа съёмок каких-то треугольников — если это и не режиссёрский гений, то точно какой-то ещё.

Причём, если в предыдущий раз это могло быть случайностью, то вот, Дени делает это снова.

О Дюне хочется говорить очень короткими фразами. Самый длинный трейлер в истории кино. Почти три часа съёмок треугольников. Если вы видели стопку книг, которую представляет собой эпопея Герберта вы, конечно, не были удивлены финалу, но, если честно, в обычных фильмах все эти события занимают первые полчаса, поскольку, очевидно, всё это является подготовкой к основному замесу.

Но нет! Вильнёв убеждает нас, что подготовка — в боевиках герой в это время обычно подвергается нападкам хулиганов и учится кунг-фу — это вполне себе материал для отдельного фильма.

Мемасик взят из соц сетей
Мемасик взят из соц сетей

Он медленно и торжественно проводит нас по бесконечным галереям, в которых выставлены вереницы второстепенных персонажей.

Конечно, какие-то из них наверняка сыграют свою роль в последующих сорока восьми частях эпопеи, но большинство погибает прежде, чем мы успели полюбить их, или возненавидеть: бедный Дэвид Дастмалчян в который раз не может дожить до финала, может, хоть Бролин ещё объявится — его хладного трупа нам не показали.

Дени приучает нас к своему стилю как норовистых лошадей: мы требуем скачек, он ведёт нас на парад. Парады, говорит нам Дени, это самодостаточный эстетический экспириенс, не нужно думать, что у него вообще должна быть какая-то цель.

Посмотрите, вон, как красиво: все стоят со скорбными лицами и потеют — ну разве не прелесть!

Мы расслабляемся и начинаем рассматривать скорбные лица.

-3

Вот Зендея, идеальный каст для Дюны, ведь перманентное уныние не покидает её сценические образы с самого старта карьеры.

Вот Хавьер Бардем, которого мы все знаем и любим, и который тут похож на мистера Кучу из Маппет-шоу.

В общем, когда мы доходим до конца этой галереи сосредоточенных лиц, фильм внезапно заканчивается. Внезапно потому, что до этого он два с лишним часа не заканчивался, а ты только вошёл во вкус.

И вот эта галерея, точнее, галерейность — и есть основная проблема Дюны.

Проблема может быть сформулирована как "загадка тапочек Владимира Харконнена" по причине вопроса, который стучится в подсознание в сцене, когда Дэйв Батиста приходит в баню (если это баня) к Стеллану Скарсгорду: где тапочки? Где полотенце? Мыло? Что-нибудь!

-4

Халат, зубная щётка. В комнатах героев нет ничего, что свидетельствовало бы, что они не в картинной галерее. У герцога Ахтрейдеса на диване (если это диван, а не просто каменная ступенька) ровно один пиджак, который он надевает, чтобы выйти в люди.

Кто его стирает? Где? Существует ли в этом мире стиральный порошок?

Вспомните "Бегущего по лезвию" Ридли Скотта: его мир переполнен всякой бытовой ерундой: в кафешках готовится еда, в публичных домах готовятся женщины.

Это совершенно живой мир, который не замирает в момент, когда от него отворачивается объектив камеры.

В мире Дюны, как и в предшествующем "Бегущем" если тебе нужна таблетка анальгина, ты подходишь к гигантской абсолютно гладкой стене, нажимаешь невидимую кнопку, и к тебе выезжает куб, в самом центре которого одиноко белеет крошечный цилиндр внутри ритуального треугольника.

Если тебе нужен парацетамол, ложись помирай, потому что не факт, что в этом мире найдётся куб ещё для парацетамола.

Кадр из фильма «Дюна»
Кадр из фильма «Дюна»

Бесконечно ритуализированный мир Дюны — это мир марионеток, это театр, который раз за разом подчёркивает, что за кулисами ничего нет, это мир, где Полу Атрейдесу некуда положить свои трусы.

Но, в конечном итоге, плохо ли это?

Тут уже зависит от того, что для вас работает. Вильнёв даже не делает вид, что создаёт кинематографические миры: его фильмы — это шоурум декораций и костюмов, а не классическая греческая (или марвеловская, что одно и то же) драматургия, где мы должны предполагать, будто у персонажей есть душа и личная жизнь.

Ритуал на то и ритуал, чтобы существовать только в момент своего проистекания, после этого в нём нет смысла. Вильнёв готов вырвать нас из обыденности, провести в храм искусства (как минимум, искусства добыть денег на почти трёхчасовой трейлер), а что там делать, в этом храме — каждый решает сам.

Подписывайтесь на канал, а мы расскажем вам все самое интересное из мира кинематографии!

#кино #фильмы #дюна #Вильнёв #фантастика #юмор