Мне отсюда не выбраться. До самой смерти. Пожизненное, без права на амнистию.
Я всю жизнь буду смотреть в это окно, на грязный маленький дворик. На то, как зелёная листва начинает играть всеми оттенками золотого и багряного. На искристые сугробы, делающие обыденный пейзаж празничным и немного сюрреалистичным.На то, как первые весенние ручьи торят себе путь сквозь серый ноздреватый снег. На упругие почки на деревьях, в одночасье становящиеся листьями.
На жизнь вне моего узилища. Втиснутую(как и я, какая ирония!) в четыре стены близлежащих домов. На-всег-да!
У этого слова разный вкус: ужаса, отчаяния, безнадёги. Сейчас оно отдаёт тупым безразличием. Я смирилась. И это хуже всего.
Часто думаю о человеке, отправившем меня сюда. Он сделал лучшее, что было возможно - умер. Ни проблем, ни обязательств, ни угрызений совести. Полный покой.
Надеюсь на то, что ад существует, и он там. Не желаю ему ни кипящего масла, ни вечного холода. Просто хочу, чтобы очутился на моём месте - навечно!
Без возможности решать, что надеть и съесть, без возможности просто сделать шаг. Самому. Пойти на кухню и поставить чайник. Включить музыку. Сходить в туалет.
Я в миллионный раз смотрю на своё отражение в зеркало. Как ни странно, это даёт мне силы. О, есть на что посмотреть! Беспомощная, изломанная, жалкая кукла в инвалидном кресле.Парализованная ниже груди. Сначала она вызывала ненависть, потом брезгливость..
А потом я решила выпустить её на свободу!Ощутить на долгие две минуты радость полёта... На последние две минуты.
Но есть мама. И Лёшка. Мама не переживёт моей смерти, это точно. И Лёшка останется один. В три года. Не могу с ним играть, читать, покупать сладости и баловать. Но могу сказать, что люблю. И сделать тысячную попытку погладить по голове.
Но я задумала побег. Я вырвусь из этой немощи, из этой беды.. Я встану, чего бы это мне не стоило. Чтобы обнять маму и сына. Чтобы поставить чайник и включить музыку. Чтобы ЖИТЬ.
Оксана в миллионный раз посмотрела в зеркало. И в первый - подмигнула своему отражению. В твёрдом взгляде читалась отчаянная решимость. Сумасшедшая надежда. И робкое желание счастья.