Когда-то, давным давно, по соседству жили две семьи. Волей случая (или характеров) обе соревновались в том, чьи дети лучше.
— А мой сынок на хоккей ходит!
— Ну и что? А мой — в художественную школу!
Хотя положительное зерно в этом было - детям обоих семей развитие способностей нравилось. Только один был сверхталантливым, Толик, и ему всегда всё удавалось. А другой, левша Костя, долго раскачивался в познаниях и преуспевал кое-как.
Короче, первому было важнее как можно быстрее заполучить все награды (и побольше-побольше!). Для второго - самым главным было глубокое погружение в процесс, чтобы достичь результатов.
Росли ровесники порознь, хоть и были соседями. Интересы их полностью и кардинально разъезжались, поэтому дружба им на горизонте ярко не светила. И вот, снова волей случая, поступили они в один университет и попали в одну группу.
Войны, как между их родителями, не было. Было, скорее, ровное отношение друг к другу.
Толик, как и всегда, на протяжении всей учёбы хватал «автоматы» где только мог. Его наихудшими оценками были «хорошо». И то лишь потому, что было лень учить. Костяныч едва преуспевал, но если он в чём-то и начинал разбираться, то потом разбирался досконально. Ему просто нужно было немного поработать над темой, хорошенько прогнать её через себя, попотеть, и только после этого он чувствовал себя как селёдка в шубе.
Прошло лет 7. Медленный ранее Костя стал директором крутой компании. Разрабатывал всякие научные штуки, разбирался в инженерных новинках. В общем, нашел себя нашел 100%. Да и коллектив его быстро полюбил - своё дело он знал по-настоящему и был неравнодушен к качеству кадров.
Каково же было удивление, когда на вакансию уборщика в его компанию пришёл устраиваться Толик. Замученный, лохматый, потерянный. К своим 25 годам он уже выглядел не на свой возраст, он был похож на уставшего 50-летнего мужика.
Конечно, сия встреча на Толика положительного эффекта не произвела. В момент, когда он увидел модно одетого и вкуснопахнущего Костю, перед глазами пронеслась вся его бурная студенческая жизнь.
А там, в этой студенческой жизни, у Толи были громкие гулянки до утра, множество фавориток и только успехи, успехи да успехи в учёбе. Он вспомнил, как ему экспромтом давались ответы на экзаменах, как он быстро схватывал на лету. Что уж там говорить, его природный талант дал ему доступ к любой информации. Но этот талант он закопал... С годами потерялся парень, сбились ориентиры. Промотал свои сбережения, скитался по знакомым, и толком ничего не добился. Был бы рад, если бы его взяли хотя бы разнорабочим. А ведь его будущее выглядело таким радужным и фееричным! Все (в том числе и он сам) видели в нём звезду наук и богатея.
«Ай, это ерунда и легко! Пойду-ка лучше с друзьями гульну!», — чаще всего посещали его мысли.
В коридоре, где встретились эти двое через несколько лет, было тихо.
Костя долго смотрел на Толика.
Тот тоже.
Директор первым протянул руку, чтобы поздороваться.
— Толя? — спросил он.
Тот растерялся.
Суматошные мысли смешали настоящее с прошлым. Толик выскочил из офиса. Он бежал до остановки и изо всех сил старался, чтобы не пустить слезу от такой несправедливости.
«Как же так? Что я за мот? Расточил свои дарования. А этот, в которого никто не верил, так высоко взлетел!»
Его депрессия настолько усугубилась, что он уже было подумал вот-вот закончить своё существование. Благо, рядом оказались неравнодушные близкие.
— Тебе бы на Святую Гору, Толь. Поезжай. Денег тебе дадим. Там батюшка один есть. Прозорливец. Он поможет.
Еле вытащил его афонский монах из пагубного состояния.
— Посмотри, как распорядился Создатель. Одному просто так были даны таланты, к которым он не приложил усилий. А его одногруппник, похоже, мог только мечтать о таком. И несмотря на свои неуспехи, второй все равно шёл до конца. Ты понял, что за урок ты прошел?
— Видимо, урок про усердие? Талант - талантом, а стараний никто не отменял. У меня же взыграла самонадеянность, когда я учился. А потом подключилась и лень. Тогда я думал, что звезды сами станут падать мне в руки, — подытожил Толик.
Он сидел с монахом у маленького домика на горе, и они еще долго разговаривали о жизни.
Толя прожил при монастыре около года и вышел оттуда полностью исцеленным от глубочайшего уныния.
Уборщиком он не стал, конечно же, но и в директоры не подался. Он выбрал средний путь - пошел в автомеханики. Душа просила простой и спокойной жизни. В городе, где он живёт, поговаривают, что он реанимирует автомобили так, как никто и нигде на всём белом свете.