Когда мне попадаются в сети какие-то статьи об эмоциональном интеллекте, я сразу вспоминаю ту историю с Киану Ривзом, когда он терпеливо стоял под дождем у дверей в престижный ресторан, ожидая, пока организаторы пригласят его и других гостей на вечеринку, вроде бы даже организованную в его честь. Когда организаторам кто-то все-таки сообщил, что Киану уже пришел, они страшно переполошились и тут же с множеством извинений пригласили гостей внутрь. Но актер ни капли не возмутился, не топал ножками и вообще никак своего неудовольствия не проявил, зайдя в ресторан как ни в чем не бывало, как самый обычный человек.
Эмоциональный интеллект определяют как «сумму навыков и способностей человека распознавать эмоции, понимать намерения, мотивацию и желания других людей и свои собственные, а также способность управлять своими эмоциями и эмоциями других людей в целях решения практических задач».
А мой преподаватель в университете говорил очень просто: эмоциональный интеллект – это значит быть уместным. Чувствовать момент. Понимать, как лучше в той или иной ситуации поступить. Вовремя приходить и вовремя уходить. Или, как Киану, не «включать звезду» и не требовать к себе более внимательного или угодливого отношения, чем к другим. Не обременять своей персоной людей. Отдавать столько же, сколько и брать.
Из этого простого определения следует, что развитый эмоциональный интеллект присущ людям современной этической модели – ведь развивать его невозможно без параллельного развития себя, осознания своих эмоций, болевых точек и понимания всех этих аспектов в других людях. В архаической модели, как мы помним, это невозможно – человек не выделяет свою личность, не отделяет ее от других, как слипшиеся карамельки в конфетнице – какая разница, все равно ведь все одинаково сладкие.
Эмоции, действия и другие проявления человека в такой модели понимаются и воспринимаются утрированно, схематично, без какого-либо анализа причин и следствий. Накричал в ответ на провокацию – «истеричка», смолчал или по-иному проигнорировал агрессию – «лох», одолжил денег – «друг навсегда», сказал комплимент – «Ваня, я ваша навеки». При таком восприятии эмоций и мотивов, как мы понимаем, в принципе трудновато быть уместным – рано или поздно все равно окажешься как в стихотворении: «и прекрасны вы некстати, и умны вы невпопад».
Но, конечно, сам по себе эмоциональный интеллект не является продуктом этической трансформации последних 100 лет. Он существовал и в доисторические времена, по мнению ученых, помогая человечеству выживать и приспосабливаться к изменениям окружающей среды. Простыми ритуалами, обрядами и заклинаниями люди не справлялись – приходилось включать логику и здравый смысл, учиться думать, сопоставлять причины и следствия, делать выводы. То есть, развитие эмоционального интеллекта происходило одновременно и в тесной связи с развитием общества в целом и этических норм, трансформируя общество из архаической модели в современную.
Архаика – это ведь не про время, а про способ устройства общества и способ мышления. Условная архаика отличается от условной современной модели не тем, что она существовала в доисторические времена и теперь воспроизводится. А именно тем, что она не развивается и использует архаичные инструменты решения проблем вроде насилия, так как изобрести более оптимальные не в состоянии. А современная модель – это про развитие и адаптацию к изменениям, неважно, в какое время они происходили. Помните рассказ антрополога про сросшуюся бедренную кость? С нее и началась цивилизация.
Архаика не способна выжить сама по себе, вот в чем дело. Чтобы выжить, ей необходимо трансформироваться и от танцев с бубнами переходить к более эффективным мерам взаимодействия с окружающим миром и другими людьми. Неважно, в какое время это происходит. Важно, кто именно вы там, за окном ресторана.