Не знаю, как так вышло, что я не распиналась о серии книг Томаса Харриса про Ганнибала на этом канале: они со стопроцентной вероятностью войдут в топ лучших книг этого года. Третья книга в серии (Ганнибал) разожгла до небывалых размеров мой тлеющий огонёк любви к эпохе Возрождения, четвёртая же (Восхождение Ганнибала) привнесла в мою жизнь новую, совершенно неожиданную любовь.
Японскую поэзию.
У меня со школы к ней какое-то предвзятое отношение (чем больше думаю об этом, тем больше понимаю, сколько потенциально классных увлечений загубила для меня школьная скамья...). Помню, что читать мы её читали, даже обсуждать обсуждали, но понимать, видеть в ней красоту и слышать музыку в каждой строчке совершенно не научились. По крайней мере я: это было непосильно моему нечуткому к тонкому благообразию уму. Сам, кстати, Ганнибал мне «зашёл» не с первого раза именно потому, что во время первого прочтения я не была готова оценить всю прелесть детальности и насыщенности этой книги — она сама похожа на картину Ренессанса, на потолок Сикстинской капеллы или Страшный суд Микеланджело, на которые чем дольше смотришь, тем больше в них видишь. Это к слову о том, почему стоит возвращаться к недопонятым книгам.
Чувствуете, как мелодично звучит этот стих? Он краток, в нем нет ни одного лишнего слова, но сколько в нём эмоций, сколько в нём красоты!
Первое стихотворение было произнесено леди Мурасаки, «самым любимым существом в мире» для Ганнибала, второе — самим Ганнибалом, но уже после того, как его сердце охладело, после того, как в нём до конца умерло всё человечное. И я в совершенном восторге, как одной единственной фразой это здесь передано.
Как утки по-пекински.
Любовь в японской поэзии, насколько у меня сложилось о ней впечатление, преувеличенно возвышенная. Она о пении сверчков, о лунном свете, о бурных водах и чистоте света. Ганнибал же использует очень приземлённое, топорное, даже пошлое сравнение с жирной жареной уткой. И пусть это сравнение запрятано в фабулу классических стихотворений принца Гэндзи, от леди Мурасаки это не ускользнуло.
— Нет, — сказала леди Мурасаки. — Нет. Теперь остался один лед. Все ушло. Разве нет?
Просто сравните, как до этого происходило их общение:
— Я вижу тебя, и сверчок поёт в унисон с моим сердцем.
— Сердце моё трепещет от счастья при виде той, что научила моё сердце петь.
Колоссальная разница, правда?
Жду с нетерпением, когда дочитаю все свои «нечитки» (а это — ура! — по моим подсчетам случится довольно скоро), чтобы побежать в магазин и приобрести себе пару томиков с японской поэзией.
Если среди вас есть почитатели литературы страны восходящего Солнца, поделитесь, пожалуйста, любимыми поэтами в комментариях. А японская проза такая же лиричная, как японская поэзия?
#япония #поэзия #красота #стихи #стихотоворения #лирикадуши #литературадзен #чтениекниг #книжныйблог #книга