Продолжение. Часть 32.

Она пришла за ним на рассвете.

По ночам Миша не спал. Он ворочался на кровати, выискивая удобную позу. Стрельнувший почти год назад в ребро метастаз вырос размером с гусиное яйцо. Болели ли тронутые раком кости?

Не поверите.

НЕТ!!!

По крайней мере, он не жаловался на боль в скелете, а по ноябрьскому КТ был поражен грудной отдел, позвоночник, таз.

Позже я нашла информацию в интернете о жутчайших болях, присущих такому поражению.

Он сам доходил от кровати до стола в соседней комнате. Сам кушал. Пил чагу.

Затылок справа побаливал, беспокоил немного. Онемела правая сторона языка. Пищу Миша жевал и проглатывал левой стороной.

Мгновенно, буквально за ночь, ротовую полость его одолела молочница. Утром он пожаловался мне:

- Там что- то мешает...

Заглянув туда, я обомлела. Сплошной белый налёт... Лечила всеми возможными способами, вплоть до старинного. Марлечка на палец, в раствор борной кислоты и потихонечку счищать...Через 2 дня чуть изьявленая слизистая стала заживать.

По нарастающей стали усиливаться симптомы поражения печени. Моча приобрела оранжевый цвет, кожа и склеры глаз пожелтели.

Слитые метастазы размером 90 мм на 70, мелкие, в количестве около 40 штук, как показало КТ ещё летом прошлого года, уснувшие было от пяти мощных химий, проснулись. Чуда, на которое мы надеялись, не произошло. Ремиссии не случилось, в химии отказано, народные средства не помогали.

Надежда, питавшая меня и дававшая силы, таяла на глазах.

То, что суждено сделать раку, стремительно происходило.

За три дня до его смерти, печень выплеснула последний запас крови. Случилось кишечное кровотечение...

На чём держался мой любимый, только Богу известно.

Приехавший врач, глядя в сторону, сказал " готовьтесь".

К слову, когда я бегала к нему за очередным рецептом, доктор рассказал, что потерял своего отца, недавно, от такой же болезни.

" Сверстник моей дочери,- подумалось мне тогда, - как же она переживет этот ужас?"

Обескровленный, пожелтевший человек, на предсмертном своем одре, муж мой до последнего переживал за детей и внуков. Когда силы не покидали его, он говорил мне, как жить.

Время, отпущенное Мише на этой земле, стремительно уходило.

Осталось только попрощаться с детьми.

Милана в четверг взяла дедушку за пальчик. Её маленькая рученка не смогла охватить большую дедову ладонь.

- Выздоравливай, дедуська Миша!- пролепетала трёхлетняя девочка.

В пятницу приехала дочь с зятем. Пытаясь наверстать упущенное,его любимая Маришка хлопотала возле отца. Она заботливо кормила его, вернее настоятельно упрашивала выпить хоть глоточек водички или спецпитания....

Его тело уже не принимало пищу. Но он был на своих ногах. Он держался на силе своего Духа.

Сильный, крепкий...

Таким он оставался до конца.

Перед рассветом в субботу он тревожно посмотрел на часы. Я спросила, болит ли что- нибудь.

- Уколи, - ответил едва слышно муж.

Дексаметазон , назначенный профессором ещё в Сальске, был неотьемлимым спутником его все эти семь месяцев...

Сделала укол. Он тревожно заерзал... повернулся к стене... обратно...

" Что - то с ним не то"- подумалось мне.