Оксана Тарасова, автор обложки журнала Seasons of Life №64 Лето, участвовала в маркетах Seasons с открытками и декоративными подушками со своими иллюстрациями. Прошло несколько лет, у нее родилась дочь, и Оксана почувствовала себя не просто графдизайнером и иллюстратором, а настоящим художником.
Всю весну, пока готовился летний номер, мы говорили о жизни на границе, с трудом подбирая слова и нащупывая интонацию. Говорить о жизни и смерти сложно, не говорить — еще сложнее. Оксане, возможно, из-за иллюстраторского прошлого, в котором образы упрощены, разложены на понятные элементы, удается говорить о самых многозначных явлениях легко, ясно.
«Моей дочке четыре с половиной года. До ее рождения у меня был более иллюстраторский подход, я рисовала зверюшек, домики, мышек. Милого в жизни с появлением ребенка стало достаточно, я повзрослела, стиль изменился, появились другие сюжеты. Раньше я почти никогда не рисовала людей, теперь рисую, затрагиваю тему женских переживаний, отношений. Мне не хватало смелости рисовать то, что мне было важно, казалось, что это банально. Что я могу сказать, чего еще не было? Но я себе разрешила. Все сказали, но как я еще же никто об этом не сказал.
Появилось чувство, что времени не так уж и много. После рождения дочки его действительно стало очень мало. Если появлялись минуты и часы, которые можно было потратить на что-то, кроме нее, я садилась писать, даже если были дела по дому. Тогда и поняла, что это так важно для меня, я действительно художник.
Раньше, когда я писала картины, я ждала, пока на меня снизойдет вдохновение. Сейчас я рисую много и не жду озарения. Просто сажусь и начинаю работать, в процессе приходят идеи, появляются сюжеты, о которых я вообще даже не думала.
Взаимодействие рук, эмоций и мозга рождает образы. Когда я рисую, это очень естественное состояние, в этот момент я в максимальном единении с жизнью, с собой.
Мне иногда говорят: «Оксана, найди себе нормальную работу, у тебя же ребенок. Тебе нужна стабильность». Когда мы думаем о стабильности, мы в первую очередь имеем в виду материальное положение. Но я думаю, что стремление к зарабатыванию денег как раз очень помогает в творчестве. Мысль о том, что мне нужно не просто украшать картинами квартиру, а зарабатывать, двигает меня быть успешнее, узнаваемее.
Я пишу картины, реализую себя как художник, участвую в творческих движениях, в выставках. Делаю все, чтобы о моих работах узнавали люди, чтобы росла моя популярность. И тогда фраза «художник должен быть голодным» приобретает новый смысл: он не может позволить себе сидеть и пребывать в творческом кризисе, он должен творить, чтобы это продавать.
Потребность в материальных благах не дает художнику лениться, она его стимулирует, организует. Когда художник голодный, он пишет картины, но сытый он делает то же самое, только не от нужды, а потому что ему хорошо, потому что он художник.
Два года назад у меня обнаружили злокачественную опухоль. Сейчас все хорошо, но какой-то период я была в подвешенном состоянии, лежала в больнице. Тогда в работах появилась тема смерти, она оказалась так близко. И это дало мне ощущение, что нельзя ничего откладывать на другое время, потому что не ясно, наступит оно или нет. Появилась ответственность за то, что я живу эту жизнь и должна делать это качественно. Я мечтала быть художником, и я делаю для этого все, что могу. Даже на бытовом уровне — раньше покупаешь домой чашку и думаешь: «Куплю дурацкую, какая разница». А теперь появилось ощущение, что нет уж, это моя прекрасная жизнь. Нужно купить самую красивую чашку. После выздоровления у меня был очень продуктивный год.
Когда я рисовала обложку для журнала, мне хотелось рассказать, что смерть — это состояние, противоположное рождению, но не противоположное жизни. Смерть — это такая же часть жизни, как и рождение. Конечно, для мощных работ нужна энергия. Чаще получается, что это энергия страдания, боли, внутренних драм. Но фундаментом могут быть любые сильные эмоции. Негативные эмоции чаще сильнее, но положительные — более питательные. И художник способен преобразовать одни в другие».