В начале XIX века на надгробиях появляется оригинальный, особо тонкий низко рельефный орнамент, получивший образное название «Тульский букет». Искусствоведы сходятся во мнении, что стиль резьбы по камню напоминает стиль украшения всемирно известного тульского оружия, имитирующего всечку металла в дерево. Их сближает сходство орнаментов, шрифтов, техники, что позволяет говорить о тульской школе резьбы по камню, отличной от других школ.
Надгробия с таким орнаментом характерны только для Тулы — города мастеров.
«Во время войны с Наполеоном Оружейный завод набирает мастеров. По окончании Отечественной войны в 1817 году штат оружейников сокращается, и хорошо обученные мастера вынуждены искать себе другой заработок. Некоторые его находят в погребальном бизнесе. Так на кладбищах города Тулы появляются нигде неповторимые букеты, выполненные тонкими линиями, очень низким рельефом.» Неизвестно были ли в Алексине свои столь искусные мастера, или надгробия привозили из Тулы, но на Троицком можно встретить удивительные по красоте и изяществу эти самые знаменитые «Тульские букеты». Словно тончайшим лебяжьим пёрышком по позеленевшему от времени бархату, чьей-то волшебной рукой вырезаны каменные цветы, поражающие своей красотой и несущие одновременно огромный сакральный смысл.
По словам ведущего некрополиста России, первого директора музея «Тульский Некрополь», искусствоведа ТИАМ, Ковшарь И.Г. «Декоративными их можно назвать с натяжкой, так как при внимательном рассмотрении они обладают своей семантикой. Растения, включённые в букеты, суть символы Христа: виноград и колосья (вино и хлеб) – чудесно претворившиеся кровь и плоть Его (знаки причастия); роза – его безграничная любовь к людям, приведшая Его на Голгофу; гвоздика – мужество Его духа; пальмовые ветви – Его слава и т.д. Букет, словно перевязан лентой, что можно трактовать как сноп. Сразу на память приходит образ обрядового «жертвенного снопа», пришедших из язычества и просуществовавший столетия, едва ли не до второй половины ХХ в. На жатву выходили как на праздник, в расшитых рубахах, с песнями; первый сноп перевивали цветочной гирляндой и ставили отдельно; после жатвы этот сноп ставили в избе в красном углу, где он зимовал. Образ такого снопа имел место в любой земледельческой культуре: он олицетворял смерть во имя продолжения жизни.
У славян обряд начала сбора урожая назывался «Зажинки», а первый сноп: Именинник, Зажинец, Пращур, Дед, Прадед. Как пишет Ю.П. Миролюбов, «Пращур был участником Колядок, его носили на вилах от дома к дому и, входя, ребята начинали словами: «Слава Пращуру!». Затем пели Колядки. А в начале вешнего сева хозяева брали Первый Сноп, растирали руками колосья смешивали с зерном для сева (обряд Засевки). Этим как бы поддерживалась связь одного Пращура с другим, идущая с древних веков.» Заключительным этапом сбора урожая был обряд «Дожинки» и посвящался уже земле-матушке, кормилице. Оставляли в поле не сжатыми пучки колосьев, которые принято было обвивать лентами, нагибать к земле, присыпать почвой и класть сверху хлеб да соль – благодарение.
Представьте только, какая огромная народная мудрость и глубина христианского учения, выражены тульскими резчиками, белокаменных дел «Левшами», в надгробных рельефах.
А причём здесь И́горь Я́ковлевич Сте́чкин, изобретатель автоматического пистолета, скажите вы!
Но позвольте, как можно говорить о тульских искусных оружейниках и не вспомнить нашего знаменитого земляка, 100-летие со Дня Рождения которое отмечалось в том году. Памятник великому конструктору стрелкового оружия занимает самое почётное место у входа в парк «Химик» на Соцгороде.
«Тула веками оружье ковала, стала похожа сама на ружьё…»
А что храните в памяти вы, мои дорогие читатели?
#ctrannik #наша история #стечкин #Тула