Из дневника офицера Даховского полка Ивана Дроздова: «Вышли в устье реки Псезуапсе. Стояла страшная жара. В изменчивом мареве, казалось, ничего не движется. И вдруг из-за ближней горы подобно черному смерчу вырвалась лавина. Черная,неудержимая в нарастающем страшном гуле. Они налетели на нас, смели посты охраны. В центре бивака короткий, страшный бой. Адскими усилиями мы их отбросили. Упавшим горцы рубили головы. У воинов был жуткий обычай-сносить головы врагов со злорадным свистом и воем. От этих звуков стыла кровь. Но вскоре мы выучились этому и сами».
157 лет прошло с тех пор, как похоронено оружие самой долгой в истории России войны. Кавказская война именуемая Большой длилась с 1817 по 1864 год. Россия завоевывала так называемую Великую Черкесию, а в нее входили Дагестан, Чечня, Северный и Западный Кавказ. Освободительную войну горцев возглавлял Шамиль, сплотивший мусульман под знаменем государства Имамат. Но даже после пленения Шамиля в горном ауле Гуниб война не закончилась, она продолжалась. Не смирились горцы и после показательного парада русских войск в честь окончания войны в ауле Кбааде - нынешней Красной Поляне. По замыслу царской ставки парад означал окончание боевых действий.Только объявление мира-Манифеста Николая 2-го заложило конец попыткам горцев отстоять независимость. К тому времени побережье опустело. По свидетельству французского географа Реклю, на пространстве в 10 тысяч квадратных километров, насчитывалось всего 15 тысяч жителей, из них 12 тысяч составляли абхазы, 600 черкесы, остальные – переселенцы.
Началось освоение Западного Кавказа Черноморского побережья. Всего за полвека эта местность превратилась в Кавказскую Ривьеру. Наподобие французской. «Да,миновало время брани,смирился доблестный джигит»…Джигит не смирился. Это были лишь мечты поэта.На Кавказе война продолжается. Вспыхивая небольшими всполохами как в середине девяностых в Чечне. Она просыпается в странных горячечных формах в головах, умах ,мыслях. Но где-то пресечена навсегда.
Черноморской побережье Кавказа, аул Шхафит. Здесь погребено адское жало Кавказской войны. Национальная рознь, кровавая вражда, презрение к иноверцам.Палачи и жертвы, герои и мученики рядом лежат в этой земле. Теперь только самый высший суд способен разделить эти судьбы, туго сплетенные в один узел. Русские и адыги-их многочисленные сородчи, убыхи,шапсуги,садзы,абазины,натухайцы были ввергнуты в ад тридцатилетней войны. Ее страшные неразгаданные символы, знаки, тут повсюду.
Это дом обычной адыгской семьи Боас. Во дворе соседствует древнее святилище адыгов -дольмен и семейный пантеон полковника русской армии. Здесь покоится прах полковника линейного Черноморского батальона, героя Кавказской войны Андрея Мухортова. Он прожил в ауле последнюю часть своей жизни и похоронен местными жителями. Старейшина рода Боас кузнец Исмаил заповедал беречь его могилу.
Шамхет Боас: «Его прислали на Кавказ, чтобы покорять кавказцев, но он увидел, когда приехал сюда-люди тихие, добрые. Можно с ними общаться и делиться. По-хорошему. Стал он приезжать сюда каждый год, его дом рядом стоял, возле речки»..
На надгробии из местного прочного камня надпись: «Офицер Линейного Черноморского полка А.Т.Мухортов» и даты. По ним Мухортов умер через тридцать лет после окончания Большой Кавказской войны. Рядом-могила его жены Марии.И приемного сына,-шапсуга по-национальности…
Сегодня о Большой Кавказской войне написано и сказано немало. Но одно непреложно: именно люди смогли побороть отрицание -взгляд на других как на врагов и противников всего, что дорого русским. Неважно какой они национальности-шапсуги ,убыхи,армяне, греки…
Грозный всадник Апокалипсиса на белом коне войны совсем недавно покинул эту землю. Но след его остается в памяти, в судьбах, в душах людей. Школьники в обычной средней школе аула Кичмай изучают курс родной истории.В учебниках о самой неизвестной войне 19-го века два абзаца. Борьба за свободу горцев, непреклонность русского царя, трагедия жертв войны и переселение,приведшее народы к почти полному исчезновению. Убыхов в России сейчас несколько человек, и те-«ассимилированные». Это все, что осталось от этноса с очень редким, интересным историческим прошлым.
Шамхет Боус поет старинную народную песню. Гыбзе песня-плач.
Из мемуаров генерал-лейтенанта Григория Филипсона, командующего войсками правого крыла Кавказской армии: «В начале 1864 года специально сформированный отряд генерала Геймана достиг форта Вельяминовский (Туапсе). 5 марта отряд вошел в форт Лазаревский. По пути следования отряд, разделенный на 3 колонны сжигал аулы и вытеснял жителей к берегу моря к месту сбора горцев, которым предписано было переселиться в Турцию».
Из «Дневников офицера Даховского полка» Ивана Дроздова : «Поразительное зрелище представилось нашим глазам по пути к морю. Разбросанные трупы детей,женщин,стариков. Растерзанные, полуобъеденные собаками. Изможденные голодом и болезнями переселенцы, падавшие от изнеможения и еще заживо становившиеся добычей голодных собак».
«Зверства войны,-писал поэт-декабрист Александр Бестужев,-«убивают всякое чувство Отечества. Я был в середине аула, отданного на разграбление.Деревня почти сравнялась с землей, жители оборваны,кругом страшная нищета»…
Город Сочи. Поселок Красная Поляна. 21 мая 1864 года была отдана последняя дань страшному Молоху войны. В ауле Кбааде состоялся парад русских войск и был отслужен молебен по всем павшим.
Дмитрий Борисович Цхомария-краевед: «Долиной Мзымты шел отряд генерал-лейтенанта Сятополк-Мирского, со стороны Аибгинского хребта шли отряды генерал-майора Шатилова. Через главный Кавказский хребет через хребет Ачишхо продвигались войска генералов Граббе и Геймана.Здесь они соединились, на этом месте проходил парад русских войск в честь окончания Кавказской войны».
Никто и никогда не называл Кавказскую войну «братоубийственной».По разные стороны огня-два мира-православные и мусульмане. Два несовместимые начала. Вот так они соединились. В одном поле, в одном дворе…По этой земле прошел цивилизационный разлом. Скрепить этот шов дано было и опальным русским поэтам-Одоевскому,Бестужеву писавшим правду о Кавказской войне - всей ее неприкрытой жестокости и бесчеловечности. А еще-шапсугам-крестьянам, не воспылавшим вечной ненавистью к бывшим лихим воякам, внезапно бросившим свое боевое дело и поселившимся среди так нещадно притесняемого ими народа. Как сделал Андрей Терентьевич Мухортов. Он попросил об отставке, когда война еще не была окончена, чем очень удивил своих сослуживцев. И получил надел земли от государевой казны в Лазаревском районе. Как к этому отнеслись жители окрестных сел? И самого аула Шхафит-одно время носившего название «Мухортова поляна»? Отряд русских войск сжег находившееся здесь поселение горцев до тла. После войны в ауле Шхафит выжило всего несколько семей, 16 дворов.
Сочи, поселок Лазаревское.
Войны на побережье Черного моря ведутся 300 лет. Но ни одна из них не оставила столько неявных отметин, столько разных мнений. До сих пор не поставлена точка в этой давней истории. Не сказано: «Да будет все прощено и забыто».
Мурдин Тешев-председатель Совета старейшин общественной организации адыгов-шапсугов города Сочи: «Для меня лично Кавказская война не окончилась. Почему? Потому что действия наших властей постоянно нас ущемляют. Сыпят на старые наши раны соль. Систематически, планомерно».
Борис Цхомария, краевед: «Россия предоставили им все возможности для общественного, культурного развития. Поэтому противостояние Черкесии и России многие прогрессивные историки считают исторически оправданным и имеющим свои важные для нашей страны итоги. Местных коренных жителей адыгов-шапсугов в Сочи не притесняют ни в чем, абсолютно».
Асланбий Хушт, историк: «Да посмотрите, чьи имена носят наши населенные пункты в Краснодарском крае. Вельяминовское…Ведь Вельяминов, я о его достоинствах как военачальника не буду говорить-он же экспонировал головы шапсугов, адыгов! Головы! И за каждую голову платил 10 червонцев тому, кто эти головы ему приносил.Мой прадед и его два брата свои головы сложили под Сочи. Как я могу это забыть»?…
Сельская школа в ауле Большой Кичмай. Во дворе школы в 1998 году открыли скромный памятник «Жертвам Кавказской войны». Здесь же возле детской площадки старое воинское погребение, отмеченное лишь едва заметным возвышением из речных валунов.
Аслан Гвашев директор средней школы аула Большой Кичмай: « Лучше ребенку сразу узнать правду и так пройти по жизни, чем он узнает эту правду когда будет уже в расцвете сил. Узнав правду о войне неизвестно, как он дальше себя поведет. Правда ужасает. Такие факты упоминаются в источниках, как воспоминания стариков. Целый день по реке Мзымта плыли детские колыбельки и солдатам запрещено было их доставать. И о таких ужасах рассказано, что когда солдаты приходили в аул, они отрезали животы беременным женщинам, чтобы «черкесская зараза» новь не появлялась на этой земле. Когда все это вдруг сваливается на человека допустим в 20 -30 лет у него может совершенно другая реакция появиться. Но если человека еще в раннем возрасте начинаешь готовить, рассказывая, что вот-в твоей истории была война. Так она шла, такие жертвы понес народ. Любая война это плохо. Мы изучаем нашествие татаро-монгол. Ни один русский человек, я полагаю, монголов не ненавидит. Правда? Но если бы никто никогда не говорил о татаро-монгольском нашествии и вдруг-раз все обилие информации. Монголы приходили, делали то, делали это…Убивали,сжигали,угоняли людей.Выжигали мастерам глаза. У человека появляется ощущение-«вот какие звери они были».
В 1989 году страсти снова накалились, когда из-за границы нашим шапсугам подбросили идею о воссоздании существовавшего до Великой Отечественной войны Шапсугской национальной автономии.
Асланбий Хушт: «У нас не было государства. Но несмотря на отсутствие этой самой государственной атрибутики народ жил своими традициями, со своими обычаями, которые позволяли выживать в любое время даже испытывая такую тяжесть».Мурдин Тешев: «Разжигать межнациональные отношения, устроить вторую Абхазию, Чечню?...Хотя это запросто, мы никогда этого не делали и не сделаем». Аслан Гвашев: «Вся беда в чем заключается? По русско-кавказской войне на сегодняшний день никто не подписал мирного соглашения. Поэтому витает такая крамольная мысль: может быть война еще продолжается? Кто его знает».
Борис Цхомария: «Их предводитель Шамиль, который возглавил все горские племена, он пришел к абсолютному заключению о том,что войну с Россией вести не следует. Россия великая держава и с ней надо жить только в мире».
Вокруг памятника адмиралу Лазареву, снесенному под влиянием тех событий, до сих пор ведутся споры.
Асланбий Хушт: «У меня, например, невестка русская, у меня есть внучок. Я рад этому, я даже когда смотрю на мю невестку, я никогда не имею ввиду ,что она русская. Она мне подарила внука и мы этому рады. Но подрастет он и что мы можем ему сказать, когда подведем к бюсту адмирала Лазарева? Сказать, что нужно уважать, чтить память? Я этого не могу сказать». Мурдин Тешев: « И тогда писали и сейчас пишут-вот, шапсугские варвары сняли, убрали бюст Лазарева, пытались разбить. Да, пытались и сейчас бы это делали. Потому что самим наличием памятника хотят нас ущемить. Шамхет Боус: «А сейчас,допустить может кто-то такое, что в Чечне установлен памятник русским солдатам, которые убивали чеченцев. Да, их тоже немало-военных, русских, пострадали в том конфликте в Чечне. Но разве можно на земле, где матери оплакивали сыновей, ставить такой памятник»?
Непонятно,как достало Мухортову мужества поселиться среди людей, которых он хотя и не по собственной воле но осиротил и обездолил. Что заставило адыгов пренебречь древним законом кровной мести? Почему два чуждых мира, оказавшись рядом не уничтожили друг друга?
Шамхет Боус: «Как мы вот могли с Россией с нашими соседями мирно жить? Наши адыги никогда ничего плохого о русских нее сказали.Они тоже так же. Мы все время дружили, и не один человек не сказал: «Что это у вас похоронен русский? Ни в коем случае не сказал бы».
Мурдин Тешев: «У меня русская невестка есть, моя жена украинка. Это о чем говорит, о том, что наш народ-не националисты, не шовинисты. Не ставили вот такой цели-разделения народа по нациям. Для меня, старика, люди могут делиться только на две категории: хорошие и плохие».
Шхафит по-прежнему многие называют Мухортовой поляной .А аул Тхагапш-Красным. Все уже давно переплелось, переплавилось и разъять невозможно. Старые традиции и вера, новые порядки. Неизжитые обиды, столетней давности конфликты все слилось воедино. Ответом на многие сомнения служит это культовое место где рядом- ритуальное погребение адыгских предков-дольмен и могила русского военного, полковника, участника Кавказской войны, его жены и сына. Немало доброго сделала семья Мухортовых для жителей аула, и когда полковник умер, семья Боус предложила похоронить его на своей земле. Так и поступили. Вскоре погибает приёмный сын Мухортова, а через несколько лет умирает и Мария, жена полковника Мухортова.
Невольно такое место наводит на размышления о долгой и замысловатой траектории человеческих судеб. Из миллиона шапсугов на территории Большого Сочи осталось лишь 10 тысяч. Они как могут, хранят свой генофонд, свою самобытную культуру и не имеющий аналогов свод нравственных законов «Адыгэ Хабзэ». Следуя им, кузнец Исмаил не дал бесследно исчезнуть памяти о «колонизаторе»-урусе. Память об ушедших по заповедям адыгов священна.
Аул Шхафит. Дом Боусов. Полдень. Движутся тени,пролегая от дольмена к тройному надгробию семьи Мухортовых. Считается, что большинство дольменов работают как часы, показывая время самое точное для этих широт. Время собирать и складывать камни. Здесь обычная адыгская семья бережет надгробие, под которым похоронен тот, кто пришел в их земли, чтобы завоевать и подчинить свободных, живущих по своим порядкам людей.
Как такое возможно, невольно хранить память о боли, утратах, расставаниях своих предков, друзей и близких?
Кузнец Исмаил не давал ответа на вечные вопросы. Он говорил: «У них одни храмы, у нас другие. Все сделаны по одному образцу. Они похожи. В каком же храме есть купель как океан? Какой свод так же бесконечен и чист, как свод небесный? Где в этом храме такие светильники как солнце, луна и звезды? Такие образа, как живые, любящие друг друга люди ,помогающие друг другу»…