Градислав морщился, точно от зубной боли, но не вмешивался. Звуки ссоры далеко разносились по главной улице Ярополча и юркими береговыми ласточками проникали в окна тиунского терема. От особенно громкой рулады откормленный рыжий кот, мирно дремавший на лавке, упал на пол, а драгоценная посуда из киевского стекла – подарок самого князя – предательски задрожала.
- Сруби проклятущую, глаза мои видеть больше не могут! – Голосила глупая баба – жена Мокроуса. – Сруби-и-и-и!
Любую другую женщину, посмевшую раскрыть рот на главу дома, ждала бы немедленная кара. Но только не Душицу. Её Мокроус пальцем не трогал и другим не давал, стойко снося все тяготы семейной жизни. Могучий муж, в коем, без сомнения, текла кровь великанов-волотов, был отважен на пиру и весел в битве, но перед лицом супруги становился тише воды и предпочитал не перечить. Но тут нашла коса на камень!
- Ты не хочешь, так я сама!
Двор Мокроуса примыкал к резиденции тиуна, и Градислав смотрел на разыгравшийся спектакль из первого ряда. Дородная молодая женщина с боевым топором мчалась к объекту ненависти – старой берёзке, почти высохшей, но по-прежнему дававшей густую тень.
Стоял березозол, и прошедший накануне дождик согнал с улиц остатки затянувшейся зимы. Размокшая дорога превратилась в кашу, но к таким неудобствам люди привыкли. А сейчас – так и вовсе радовались! Тому, что день становился длиннее, и на смену царству холода и мрака приходила жизнь. Под солнцем деревянный град быстро высыхал, воздух был напоен ароматами тёсаного леса и смолы. Даже злосчастная берёзка пахла по-особому и выглядела торжественно и печально.
Вообще-то Душица права: в городской черте, где яблоку негде упасть, деревьям не место. Да и берёзка отжила своё, вспоила весенним соком не одно поколение селян. Вот только рубить увядающую красоту ни у кого рука не поднималась. Ни у славян, ни у мерян – да тех в Ярополче, почитай, и не осталось, обрусели давно.
- Не дам воинское оружие поганить! – Терпение Мокроуса лопнуло, а глаза налились кровью. Толпа горожан, собравшихся потешиться, испуганно шарахнулась в сторону, когда великан бросился к жене. Но было поздно – узкое хищное лезвие сверкнуло на солнце и глубоко врубилось в белое тело. В наступившей тишине многим почудилось, как берёзка застонала, а с набухших серёжек сорвались крупные дождевые капли.
Волот оттолкнул Душицу, и та от неожиданности села в грязь. Однако быстро оправилась, с достоинством поднялась и произнесла, ни к кому, впрочем, не обращаясь:
- Давно пора было это сделать. Птицы чёрные в ветвях гнёзда вьют – несчастья сулят. Осы роятся – спасу нет. Тля да мураши всё кругом заполонили. Дом от ясна солнышка загораживает. Не станет дерева – и детки наши под чистым небом резвиться будут.
Мокроус молчал. Он погладил шершавую кору, будто извиняясь, и без видимых усилий выдернул топор. Зачерпнув придорожной глины, воин закрыл рану, разорвал на себе рубаху и куском ткани перевязал дерево. А затем сжал оружие и направился к обрыву.
Здесь, с высокого венца, Ярополч охранял судоходные пути. Бурная и беспокойная Клязьма вновь вышла из берегов и всюду, насколько хватало взгляда, расстилалась водная гладь. Великан широко размахнулся, мышцы голого торса вздулись, и оружие вылетело из руки – точно из катапульты.
Каждый русский воин обучался владеть боевым топором в ближнем бою, а при случае и метал его во врага. Удачный бросок мог расколоть щит, а то и достать укрывшегося противника. Но Мокроус поразил даже видавших виды дружинников. Оружие пронеслось смазанным пятном и скрылось где-то за виднокраем – на дальней стороне разлившейся Клязьмы…
- Не горюй, - Градислав хлопнул по плечу великана. – Оружие мы тебе новое справим. А пока слушай мой наказ: будешь обучать наших воев секиры бросать. А к середине лета – на Ярилов день – состязания устроим. Река к тому времени уже войдёт в берега, мож, кто и сумеет подвиг твой повторить – на дальний берег топор зашвырнуть. А коли в Клязьме утопят – то дар речным богам будет. Всё лучше, чем берёзки губить.
На том и порешили. Воители Ярополча метали топоры настолько точно и умело, что прославились в веках. Об их ратном искусстве слагались легенды, некоторые дошли и до наших дней. Известны, к примеру, предания жителей окрестных деревень, записанные в середине XIX века. Селяне рассказывали о могучих великанах-волотах, живших на месте древнего Ярополча, которые обладали такой чудовищной силой, что и впрямь перебрасывались топорами с одного берега на другой.
- Эй, друже, брось топор, ветку срубить!
- Держи… Что молчишь? Поймал?..
Антон АГЕЕВ.
Иллюстрация из открытых источников.
#книгочей
#рассказ
#древняя русь
#ярополч
#боевые топоры
#легенда
#славяне
#обычаи славян
#история руси
#клязьма