Морская корова, пальмовый вор и другие обитатели одного частного острова в океане
Жан-Клод де Бюссон давно разменял пятый десяток, но стареть не собирался. Он следил за своим весом, ел исключительно морепродукты, носил блейзера с джинсами и подкрашивал седые волосы на висках. У него не было жены, детей и даже профессии, но все это не имело ровным счетом никакого значения, потому что у Жан-Клода были акции. Много, очень много ценных акций, доставшихся ему по наследству. В Марселе Клод построил большой дом по проекту модного архитектора, но жил практически круглый год на воде, точнее на яхте, которая курсировала по морям и океанам, в зависимости от капризов ее владельца. Нас познакомил небезызвестный уже читателю этнограф Жан Пене на званном приеме.
Прием мсье Бессона состоялся в его модном доме, который больше напоминал океанариум. Аквариумы в нем стояли повсюду, в них жили какие-то пестрые рыбки, моллюски в перламутровых раковинах, раки-богомолы и прочие морские гады, большинство из которых в природе уже почти не встречались, все они были занесены в Международную Красную книгу.
– Тут только русалок не хватает. Но зачем ему весь этот зоопарк в квартире?
– Тише Роза, мы в доме крупнейшего торговца редкими морскими животными.
– Как?! Я надеялась, это все ради научных целей!
– Это ради денег. Вот этот моллюск в раковине, например, стоит около миллиона. Его последний раз в природе видели в позапрошлом веке.
– Он что, сам все это ловит?
– А ты думала он просто так по океанам шастает? На него целая команда работает.
– Ууу...
Меня распирали противоречивые чувства. С одной стороны все это не могло не восхищать, с другой - частные зоопарки и всякие цирки, где животные содержатся в неволе, я бы запретила законом.
Тем временем всех пригласили к столу. Густой рыбный суп Бродетто был прекрасен. Затем гостям показали шоу с русалками, которые извивались в аквариуме под красивую музыку. К счастью, они были не настоящими. Закончился вечер демонстрацией фильма про усилия мсье де Бюссона в поиске морской коровы Стеллерова. Это такое огромное животное, которое когда-то обитало у берегов Камчатки. Первыми его обнаружили русские мореплаватели, они же и съели всю популяцию. Корова была очень вкусная, размером с кита и совершенно не боялась людей, за что и поплатилась. На сегодня морская корова считается вымершей, но русские нет нет, да и увидят нечто похожее у своих берегов, отчего научный мир приходит в большое волнение, а вдруг все-таки не вымерла? Ученые считают, что, если бы удалось восстановить популяцию, это было бы первое одомашненное морское животное, и стада коров, поедающие водоросли, навсегда решили проблему с продовольствием.
– Даже если он и найдет эту корову, как он ее поймает, она же 8 метров в длину? - спросила я Жаника по пути домой.
– Не знаю. Но даже скелеты коровы стоят очень дорого. За ними охотятся все зоологические музеи мира.
– Жаник, сознайся, мы ведь не случайно у Бюссона оказалась? Что ему от меня надо?
– Ореол обитания коровы - Камчатка, Командорские острова, это же Россия. Возможно, понадобится какая-то помощь от тебя. А может и нет, не знаю. У богатых сама знаешь, свои причуды.
Я рассмотрела визитку, подаренную мне Бюссоном. Под его именем было написано «филантроп». «Понятно теперь, откуда у Жаника деньги на все его экспедиции», - промелькнуло в моей голове. Торгаш ты, а не филантроп. Я выбросила визитку и забыла о Бюссоне навсегда. Но через полгода он сам напомнил о себе.
Не успела я надкусить заказанного в норвежском ресторане осьминога, как зазвонил мобильный телефон. Жаник вяло поинтересовался, где я, с кем, как мое здоровье, и как бы между прочим, поинтересовался, не желаю ли совершить кругосветное путешествие на судне мсье Бюссона, помню ли я такого?
– Что? За коровами? - разочарованно уточнила я.
– Нет, нет! На Камчатке сейчас сезон штормов. Мы в нашей Полинезии. Снимаем фильм про редкого краба, он на пальмах живет, грызет кокосы.
– Жан, ты же знаешь, я боюсь воды и меня укачивает. И вообще я на другом конце Земли, какая к чертям Полинезия.
– Можно подумать, тебя это когда-то останавливало…
Я задумалась. Никогда еще меня не приглашал в кругосветное путешествие на корабле, и, при всем моем неоднозначном отношении к Бюссону, упустить такой шанс означало лишить себя невероятных впечатлений. А то, что я сейчас далеко, так бешеной собаке семь вёрст не крюк. Норвежские авиакомпании считаются лучшими в мире, каких-то 10 часов рейсом JAL до Токио, там примерно трехчасовая стыковка в ожидании вылета авиакомпании Air Tahiti Nui, затем еще 12 часов в воздухе – и вот вы в международном аэропорту «Фааа» города Папеэте, что на Таити.
Ступив на твердую почву, точнее, на осушенный коралловый риф, на котором и был построен аэропорт, я почувствовала себя космонавтом, который вернулся на Землю после длительного пребывания в невесомости. С двух сторон меня придерживали за руки Жан и мсье Клод. «Что же будет со мной после нескольких дней болтанки в океане? – с ужасом думала я о предстоящей авантюре.
На следующий день за завтраком мсье Бюссон был необычайно любезен.
– У нас только пару дней на вашу акклиматизацию. Послезавтра отплываем. Позвольте порекомендовать вам «сырую рыбу по-таитянски». Маринованный тунец в кокосовом молоке с зеленым лимоном — это лучшее, что есть на этом острове.
Блюдо было освежающим, подавали его на тарелках из банановых листьев.
Таити меня не впечатлил. Много лавок, где торговали черным жемчугом, а в остальном – старые отели, неухоженные пляжи, в общем, далеко не рай для туриста.
– Это потому, что островом долго управляли русские, - не преминул съехидничать Жан.
Тут я услышала невероятную историю о русских на Таити. Еще до революции, спасаясь от чудачеств Распутина, здесь, на острове, поселился русский генерал Леонтьев со своей благоверной супругой Варварой. У них родились дети, которых генерал крестил в православии. Внуки генерала строили уже новую Полинезию. Внук Александр избирался от Полинезии в парламент в Париж, где добился поправки к французской конституции, по которой Полинезия получила самоуправление, а сам он стал ее президентом. Представляете, первый президент Таити – русский! Его брат Борис вошел в историю архипелага как основатель партии «Новая звезда», которая выступала за расширение прав полинезийцев. Отдельная страница семейства – еще один брат Игорь. Он долгое время был самым красивым мужчиной Таити, чемпионом по культуризму и 8-кратным обладателем титула «Мистер Полинезия». Так-то, а вы говорите, не были мы ни на какой Таити.
Но не это самое удивительное в истории Французской Полинезии – россыпи островов посреди океана. Задолго до приезда Леонтьева почти все они принадлежали Российской империи и до сих пор носят вторые, русские, названия: остров Рюрика, Лазарева, Крузенштерна, Раевского. Второе название у архипелага Туамоту – острова Россиян. Все дело в том, что эти земли были открыты и описаны российскими мореплавателями – Ф. Ф. Беллинсгаузеном, М. П. Лазаревым, О. Е. Коцебу. После революции большевики отказались от всех заморских владений России. Сейчас, рассматривая карту мирового океана, удивляешься сколько на Земле островов, принадлежащих Англии, Франции, Голландии, Испании, США в разных концах света. У России нет ничего, несмотря на всю ее богатую морскую историю и открытия великих русских мореплавателей. Спасибо товарищу Ленину.
Капитан яхты и члены его команды встречали меня необыкновенно радушно. Надо сказать, я была не единственной дамой на корабле. Мсье Бюссон имел обыкновение возить с собой целый гарем длинноногих девиц разных национальностей. К науке они имели опосредованное отношение. К счастью, судно было большим, что позволяло фильтровать круг общения.
– Мы планируем плыть до Франции, – рассказывал мне капитан. – За время путешествия кораблю предстоит зайти в порты почти 20-и маленьких и больших государств. Первая остановка случится уже через два дня на частном острове L***, куда нас пригласили погостить его владелец с супругой. Они старые друзья мсье Бюссона.
«Так у нас научная экспедиция или прогулка миллионеров?» – подумала я.
– Путешествие в любой момент можно прервать, если вдруг у кого-то из гостей возникли неотложные дела. Аэропорты есть почти во всех пунктах, куда мы будем заходить.
– Скажите, а если в океане нас настигнет шторм…
– Не стоит волноваться, мадам, – заверил капитан. – Прогноз погоды дают заблаговременно и, если он окажется неблагоприятным, мы будем пережидать непогоду на суше в относительно комфортных условиях. Конечно, все предугадать нельзя, климат в этих широтах весьма переменчив, но будем надеяться, нам повезет.
Ага, помнится тоже самое обещал своим пассажирам капитан Титаника. Но пока нам действительно везло. На море царил штиль, небо было безоблачным. Я ловила рыбу, любовалась на закаты, иногда помогала повару со стряпней омаров, лобстеров и лангустов - главного источника пропитания мсье Клода. На третьи сутки мимо нас стали проплывать острова и атоллы, один живописнее другого.
– А нельзя ли вон туда, в ту сказочную лагуну, – спрашивала я капитана, – Это частная собственность, – отвечал он сурово и называл какие-то фамилии владельцев - сплошь голливудских звезд и богатых мира сего.
Н-да, Беллинсгаузену было проще. Наконец мы доплыли до острова L***, где нас радушно встречали его хозяева – Дагман, восточный красавец-мужчина, похожий на Омара Шарифа в его лучшие годы, и блондинка Хелен - его жена. Она оказалась славянских корней, и мы быстро нашли общий язык. Я живо интересовалась прелестями жизни на личном острове.
– Это ли не счастье, жить вдали от мирской суеты, под тенью пальм, чувствовать каждый день, как прозрачные волны щекочут тебе пятки, и нежиться в лучах вечного лета на собственном кусочке суши посреди океана. Да это же просто рай из рекламного ролика «Баунти», – рассуждала вслух я.
– Ты знаешь, тут на соседнем острове на голову одному бедолаге упал кокосовый орех, и несчастного трое суток из-за шторма не могли вывезти на материк, чтобы оказать квалифицированную медицинскую помощь, – возвращала меня к суровым реалиям Хелен. – Нет, собственный остров – это еще и огромная ответственность, и риск, и разного рода опасности.
Я машинально посмотрела вверх на пальму – кокосов над нами не висело.
– Тут недалеко был ядерный полигон, где англичане испытали свою первую водородную бомбу, там тоже пальмы потом посадили.
Я насторожилась.
– Не волнуйся, с фоном сейчас все в порядке, – успокоила Хелен. – Но когда покупаешь остров, конечно, приходится узнавать всю его подноготную, а также учитывать несколько важных факторов. Во-первых, это расположение. Чем удаленнее остров от материка, тем он дешевле, но тем больше расходов потом потребуется на транспорт, коммуникации, доставку продуктов. У нас на острове был колодец, но вода в нем оказалась соленой. Пришлось устанавливать опреснительную установку, а также ветряную электростанцию, всевозможные спутниковые антенны и передатчики, солнечные батареи. Все это не так уж и сложно, были бы деньги.
– Пресная вода здесь, наверное, самая большая проблема?
– Самая большая проблема – это хороший сторож для острова. Жить в этом раю круглый год у нас нет никакой возможности, да и, честно говоря, желания. Но оставлять все добро на сотни тысяч долларов без присмотра в наших широтах рискованно. Остров могут легко ограбить морские пираты.
– Да ты что?! А я думала, они охотятся на танкеры только у берегов Сомали.
– Пираты совсем не редкость в здешних краях.
С этой минуты мое мнение о нашей экспедиции стало меняться.
– Так вот, – продолжала Хелен, – за два года у нас сменилось пять сторожей. Был даже русский писатель, но и он не выдержал испытания одиночеством.
– А кроме пальм здесь еще что-нибудь растет?
– Мы много усилий вкладываем в благоустройство, в ландшафтный дизайн. Но тут нужна осторожность. Прежде чем привезти какое-то растение или животное, необходимо просчитать все возможные последствия. На соседнем острове у хозяев сбежала беременная крольчиха. Через год от кроликов не было спасения. Пришлось вызывать специалистов для их истребления.
- Ну кролики все-таки лучше, чем крысы или змеи...
- А сколько мы боролись с этими чудовищными «пальмовыми ворами»… Они же съели все кокосы.
«Пальмовый вор» - так называется исчезающий вид крабов, о котором мне рассказывал Жаник по телефону, когда я еще была в Норвегии.
– Хелен, надо срочно поймать этого вора и съесть. Я читала, это очень вкусно.
Хелен с удивлением посмотрела на меня.
– Роза, ты их живьем когда-нибудь видела? Нет? Тогда обрати внимание на ногу нашего помощника Али, у него нет на ступне большого пальца. Эта тварь клешней разрывает кокосовый орех! Представь себе, чудовище, похожее на огромного паука, которое проворно лезет на 20-метровую пальму, выбирает спелый орех и одним махом отрезает черенок. Нет, видеть этих тварей не могу. Про поймать это ты лучше с Али поговори.
На следующий день я вычислила среди прислуги мужчину без пальца на ноге и бесцеремонно поинтересовались, где он так пострадал. Али махнул рукой и рассмеялся:
– Ааа, это Барри, моя домашняя собака...
– Собака отгрызла вам палец?
– Нет, это он так краба называет, – пояснила Хелен. – Краб по кличке Барри живет в его доме, как домашняя собака.
Я захотела своими глазами увидеть это чудо. Али, по пути рассказывал историю своей встречи с Барри.
– Поймал я его на приманку из кокосового ореха. Ее оставляют дня на три-четыре, чтобы прокисла, этот запах краб чувствует за километры и тут как тут. Человек просто подходит и берет его руками, конечно, осторожно, а то вмиг пальцев не досчитаешься.
Видимо, не очень был осторожен Али в тот злополучный день.
Барри оказался необыкновенно красивого цвета с синим отливом, размером с коробку из-под шляпы.
Не было у него только его главного достоинства – клешней. Их Али просто обламывает, чтоб не лишиться еще пальцев. А может мстит. Периодически в период линьки клещи у краба отрастают вновь, но Али их опять обламывает. Так и живут они вместе.
– Вы ели краба когда-нибудь? – спросила я Али.
– Конечно. Очень вкусный. Можно сварить в кокосовом молоке минут 15-20, а можно по-китайски во фритюре. Внутри у вора пол-литра пальмового масла. Мясо как кокос.
Я так поняла, что на этом острове живет только один пальмовый краб, да и тот без клешней. Отобрать у Али его друга себе на съедение у меня рука не поднялась.
– Мадам, ореол обитания пальмовых воров очень широк, – успокоил меня мсье Бюссон. – На нашем пути будет еще много мест, где вы их увидите, и попробуете на вкус. Например, на Марианских островах. Там мы планируем провести некоторые наблюдения и съемку. Кстати, потребление в пищу редких животных, занесенных в Красную книгу, и охота на них, преследуется по закону.
«Чья бы корова мычала», - подумала я.
– Клод, давно хотела спросить вас, нет ли новостей от морских коров?
Бюссон тяжел вздохнул.
– Эти новости последний раз приходили 60 лет назад. Скорее всего коров уже нет в природе. Но надежда умирает последней.
Увы до Марианских островов я не доплыла. На пути к Фиджи мы попали в жуткий шторм. Правда, команда утверждала, что это никакой не шторм, а так, небольшая болтанка в 3-4 балла, но мне хватило и этого. Едва ступив на твердую почву, я вспомнила о тысяче неотложных дел, которые ждали меня в Марселе и в Москве, и поспешила откланяться, пожелав экспедиции семь футов под килем.