На первый взгляд кажется, что указ о запрете работорговли, изданный Николаем I в 1842 году — благое дело. Но на самом деле все не так просто: указ распространялся только на чернокожих рабов, но никак не на крепостных крестьян.
Международная и российская борьба с рабством
Как пишет Юна Акимова в издании «Использование рабского труда», первым этапом в процессе признания работорговли международным преступлением стало принятие специальной декларации Венского конгресса 1815 года, а затем итоговых документов на Аахенском конгрессе, где была решительно осуждена торговля африканцами. Однако упомянутые решения абсолютно не подкреплялись практическими мерами по борьбе с проявлениями рабства. Поэтому работорговля продолжалась. Вторым этапом можно назвать принятие в 1841 году Лондонского договора, который подписали представители Англии, Франции, Австрии, Пруссии и России. На этот раз работорговля была приравнена к пиратству, которое к тому моменту уже считалось преступлением.
Подписал этот акт с российской стороны чрезвычайный и полномочный посланник в Лондоне, Филипп Бруннов. Понятно, что без ведома императора Бруннов не поставил бы свой автограф под документом. С этого момента Николай I принялся бороться с рабством чернокожих и в России. Если верить Борису Тарасову, автору книги «Россия крепостная: история народного рабства», уже в 1842 году монарх издал указ, согласно которому всем замеченным в торговле темнокожими рабами грозило строгое наказание. Мало того, император посулил свободу любому выходцу с Африканского континента, которому доведется оказаться в России. Как отмечает Тарасов, многим указ показался по меньшей мере странным: Николай I выступал в защиту невольников на другом конце света, а в его стране в это время рабство, напротив, процветало.
Долгое крепостное право и его отмена
Рабством негодующие подданные называли крепостное право. Одним из самых ранних проявлений официального закрепления крепостного права считается так называемый Судебник 1497 года. Как утверждают авторы издания «История государства и права России», Анна Толстая и Елена Щербакова, Судебник устанавливал определенный день перехода крестьян от одного помещика к другому – Юрьев день (26 ноября). Крестьяне имели право переходить от помещика к помещику за неделю до и после Юрьева дня. Юридическое оформление крепостной зависимости крестьянства с наибольшей интенсивностью шло с конца XVI столетия. Именно тогда были введены так называемые «заповедные лета» (заповедь – запрет), отменявшие переход крестьян за неделю до и после Юрьева дня.
Примечательно, что, по словам Марии Колывановой, автора издания «Время Ивана Грозного», окончательное оформление крепостной зависимости произошло только во второй половине XVIII века. Николай I, о котором и идет речь, взошел на престол всего-навсего в 1825 году, то есть в начале следующего XIX столетия. Несмотря на то, что некоторые восприняли указ императора, как предвестие будущей отмены крепостного права, при Николае I это событие так и не случилось. Крепостное право в России отменил лишь Александр II в 1861 году. К этому шагу монарха подтолкнуло поражение в Крымской войне. Тогда Александр заявил: «Лучше отменить крепостное право сверху, чем дожидаться, когда его отменят снизу».
«Отчего он не произведет всех крепостных в негры?»
Именно в связи с тем, что крепостное право в России в момент подписания международного акта о запрещении торговли африканцами и издания Николаем I указа о наказании за участие в работорговле еще было не отменено, большинство знаменитых людей того времени поспешили высказать свое возмущение. Например, публицист и писатель Александр Иванович Герцен, слова которого приведены в 7-м томе собрания его сочинений (Издательство художественной литературы, 1958 год), писал: «Отчего же надобно непременно быть черным, чтоб быть человеком в глазах белого царя? Или отчего он не произведет всех крепостных в негры?».
Аналогичного мнения придерживался и Денис Иванович Фонвизин, знаменитый литератор и статский советник. Высказывание Фонвизина можно найти в «Научных докладах высшей школы», посвященных философским наукам (Издательство «Высшая школа», 1975 год). Прозаик говорил: «Недавно правительство, увлекшись тем же духом подражания и европеизмом, решилось приступить к союзу с Англией и Францией для прекращения ненавистного торга неграми. Это, конечно, случилось в минуту забвения, что в России производится в большом размере столько же ненавистная и еще более преступная торговля нашими соотечественниками, христианами, которых под названием ревизских душ, покупают и продают явно, и присутственные места совершают акты продажи».