Я приветствую всех любителей волейбола, представляю вашему вниманию интервью с Елизаветой Лукьяновой.
Диагональная Елизавета Лукьянова прошла нетипичный для российской волейболистки путь. В 17 лет она уехала учиться в Университет Майами и вместе с дипломом по финансовому маркетингу получила опыт игры в высшем дивизионе NCAA – главной студенческой лиги Северной Америки.
В интервью Елизавета рассказала, как решилась на поездку за океан, что в Америке вызвало у неё культурный шок и почему она решила вернуться в Россию.
«НЕ ПОЧУВСТВОВАЛА, ЧТО АМЕРИКАНЦЫ НЕ ЛЮБЯТ РУССКИХ»
– Елизавета, чего вам больше всего не хватает из того, к чему вы привыкли в Америке?
– Друзей, с которыми общалась пять лет. Всё остальное можно найти и у нас. Конечно, немного скучаю по побережью Атлантического океана, но я, как истинная сибирячка, люблю и наши морозы. На самом деле, несмотря на близость океана, не так уж часто удавалось бывать на пляжах – учёба и тренировки занимали почти всё время.
– Как американцы реагировали, когда узнавали, что вы из России?
– Абсолютно спокойно. Противостояние стран есть в политике и кто-то говорит, что американцы не любят русских, но я этого совершенно не чувствовала. В Штатах людям в принципе всё равно, откуда ты – из России, Индии или Китая. Там уважают все национальности. Штат Флорида вообще очень многонациональный, там часто можно услышать испанскую речь, поскольку много кубинских мигрантов.
– Вы наверняка сохранили контакты с друзьями по университету. Что они писали после начала событий на Украине?
– Да, я продолжаю поддерживать контакт с самыми близкими друзьями – переписываюсь, иногда созваниваюсь. Когда начались все эти события, мне начали писать даже ребята, с которыми я общалась гораздо реже. Все интересовались, всё ли у меня хорошо, нужна ли какая-то помощь и поддержка. Не было никакого негатива. И было очень приятно, что человеческие отношения в данном случае были на первом месте.
– Наши люди, пожившие за океаном, часто говорят, что там все друг другу улыбаются, но делают это неискренне...
– Соглашусь с этим, если речь идёт об отношениях незнакомых людей. Тебе действительно улыбнутся, спросят как дела, хотя им это совершенно неинтересно. Но это часть их культуры, правило хорошего тона. Так принято – и все следуют этой традиции.
– Тяжело ли было адаптироваться к американской жизни?
– Да, из-за языкового барьера в первое время было тяжеловато, особенно в плане учёбы. Мне казалось, что я после школы неплохо знаю английский, но когда приехала, поняла, что на самом деле не знаю. Все говорили слишком быстро. Безусловно, это был серьёзный стресс, но я перетерпела.
Был и определённый культурный шок. К некоторым вещам было непросто привыкнуть. Например, к тому, что все ходят дома в обуви. Там на улицах настолько чисто, что они могут зайти в квартиру и спокойно прыгнуть в обуви на кровать. У себя в комнате я, конечно, по-прежнему разувалась.
В первый год учёбы одна девочка по команде позвала меня в гости на день благодарения. У неё – пять сестёр, они живут в большом доме. Здесь меня ждало ещё одно удивление. У нас же по большим праздникам достаётся вся самая красивая посуда, самые дорогие сервизы. А у них, наоборот, всё пластиковое и одноразовое. С одной стороны, конечно, удобно – не нужно ничего мыть после праздника, но всё равно как-то странно. Ещё я была в шоке от размеров индейки – она был огромной! Не знаю, где они их выращивают и чем кормят. Потом во дворе они приготовили на вертеле свинью – такого я тоже раньше никогда не видела.
– Что такое американская кухня?
– Мне кажется, её как таковой и нет. Точнее, это смесь разных национальных блюд, которые завезли в Штаты. Ну, и, конечно, фастфуд – он на каждом углу и пользуется большой популярностью.
«С ДВИЖЕНИЕМ BLM БЫЛ ПЕРЕБОР»
– Если посмотреть «Эйфорию» или любой другой сериал об американских подростках, то складывается ощущение, что они только и делают, что пьянствуют и употребляют разные вещества.
– Как мне кажется, в «Эйфории» это всё дано в несколько концентрированной форме, где-то сильно преувеличенной. Но в целом это правда. У них действительно бывают дикие вечеринки, где толпы народа и море алкоголя. Я избегала таких тусовок, потому что были другие интересы.
В свободное время старалась путешествовать. Была у друзей в разных уголках страны. Очень понравилось в Нью-Йорке и Калифорния. Юта – штат с очень красивой природой. Несколько раз ходила на матчи «Майами Хит». Денег хватало на самые дешёвые билеты, смотрели буквально из-под потолка 20-тысячной арены, но это всё равно было круто – атмосфера на матчах НБА потрясающая, очень понравилось.
– Вы были в США и во время пандемии, и во период активной деятельности движения Black Lives Matter («Жизни чёрных важны»). Как это отражалось на вас в студенческой лиге?
– Во время пандемии в Майами был жёсткий карантин. Любой выход на улицу – штраф. Это длилось довольно долго, я даже не смогла уехать на каникулы домой. Потом играли и тренировались в масках. Честно скажу, это было очень тяжело – не хватало кислорода.
После протестов у нас на форме появился специальный логотип BLM, кто-то по желанию преклонял колено во время гимна. Движение поддерживалось очень мощно, поскольку в Штатах много темнокожих людей. Я считаю, что расовая дискриминация недопустима, но в случае с BLM был перебор. Это было чересчур и вошло во все аспекты жизни, став навязчивым.
– Что такое американский патриотизм?
– Мне кажется, им с детства прививают, что американская нация особенная, а Америка – лучшая страна в мире. У них на каждом доме висит звёздно-полосатый флаг, детей уже с детства учат любить его и свою страну.
– В интернете можно найти фотографии, где у вас розовые волосы. Что это было?
– Я приехала на каникулы в Омск, пошла в парикмахерскую. Мастер предложила добавить розовый оттенок. Мне понравилось, а чуть позже сделала ещё ярче.
– Не хватало внимания?
– Нет, я не такой человек, которому нужно быть в центре внимания. Из-за двухметрового роста его и так хватает. Вот и сейчас идём с 12-летней сестрёнкой по Омску, она постоянно говорит: «На тебя опять смотрят, что-то говорят». На такое уже не обращаешь внимания. С волосами был просто эксперимент. Пару-тройку месяцев так походила – и надоело. Галочку поставила и теперь уже вряд ли когда-нибудь решусь на такое.
– За пять лет вы могли влюбиться в какого-нибудь американца и выйти замуж. Как бы на это отреагировали ваши родители?
– Думаю, они бы меня поддержали, потому что любят. При этом они бы точно расстроились, если бы я решила там остаться, потому что нас бы разделило огромное расстояние. Здесь в России пару часов на самолёте – и ты дома, рядом. Я не ставила себе какой-то фильтр, что вообще не буду смотреть на иностранцев и обязательно должна связать свою жизнь с русским человеком. Самое главное не национальность, а душа и характер человека.
– У вас было желание остаться в США?
– Я думала об этом, но это означало, что нужно бросать волейбол, а я этого совсем не хотела. Решила продолжить спортивную карьеру, а в Штатах профессиональной лиги нет, поэтому вернулась домой.
– Что вам больше всего понравилось в Америке?
– Меня часто об этом спрашивают. Не могу дать конкретный ответ. Это была другая жизнь, совершенно другая культура. Я получила интересный волейбольный опыт и образование, которое будет котироваться в России.
На этом у меня всё, подписывайтесь на этот канал, ставьте нравится. Любите волейбол.
Пока!