Горе тому, кто не помнит... Не знает... Кто между сетью и ящиком чёрным, В коробке бетонной решает, Ложью какой быть вознесённым. Горе тебе, сжигающий книги! Не мыслишь, ты сам, уж давно Вплетая в свой нерв чужие вериги! Ведь самому всё понять уже не дано... Как просто не знать и тешить себя, Тем, что ты сейчас пуп мироздания! И так ловко науки верха теребя, В вывороте грязном увечишь ты знания! Но серый камень тут стоит и зевает... И вторит он мне молчаньем своим, Горе тому, кто не помнит... Не знает... За что человек превратился тут в дым...
Горе тому, кто не помнит... Не знает...
Кто между сетью и ящиком чёрным,
В коробке бетонной решает,
Ложью какой быть вознесённым.
Горе тебе, сжигающий книги!
Не мыслишь, ты сам, уж давно
Вплетая в свой нерв чужие вериги!
Ведь самому всё понять уже не дано...
Как просто не знать и тешить себя,
Тем, что ты сейчас пуп мироздания!
И так ловко науки верха теребя,
В вывороте грязном увечишь ты знания!
Но серый камень тут стоит и зевает...
И вторит он мне молчаньем своим,
Горе тому, кто не помнит... Не знает...
За что человек превратился тут в дым...
