Когда умерла мама, коллеги в театре меня очень поддерживали.
Каждый раз, когда я шла по коридору в состоянии полуобморока, мне кто-нибудь засовывал в карманы деньги.
Я даже не замечала как это происходило.
Иногда замечала, благодарила, но никто не разрешал благодарить.
Деньги подкидывали постоянно, но их постоянно критически не хватало.
Трое детей, которых я никак не планировала содержать - это немалый расход. Они не умели зарабатывать, не могли сами себя содержать.. это про старших.
Младшую сразу определили в детдом. Расходы на её вытаскивание из этого ада, превышали все расходы вместе взятые.
Тем временем, руководство театра решило, что лучшая помощь для меня - это завалить меня работой.
Мотивы благородные. Но лишать человека возможности прожить свою боль - неправильно. Это я поняла сильно позже, когда напичканная таблетками, два месяца, смотрела в стенку.
Тогда мне казалось это неправильным потому, что у меня и без театра не было возможности остановиться и прожить боль, осознать произошедшее.
Я моталась к детям, Москва-Воронеж, иногда по три раза в неделю, десять месяцев.
Старшие спускали деньги на развлечения, совершенно не понимая, что я скоро кончусь.
Я оправдывала их тем, что у них горе. И что они ещё дети и не умеют планировать расходы. Да они только узнали, что стиральный порошок это не бесплатное приложение к дому, как от них можно ждать планирование бюджета..
Младшая была на гособеспечении. А люди, которые ей это гособеспечение должны были обеспечивать, очень жаждали денег. Я жаждала, чтобы у сестры всё было хорошо. И поскорее её оттуда вытащить.
А это требовало ещё больше денег.
Каждый раз, немыслимым образом набрав нужную сумму, я мчалась в Воронеж. Закупить в дом продукты, проведать младшую в детдоме, где мне всячески намекали, какие еще дары этому детдому не помешали бы.
И, потом, в Москву, в театр, где нагрузка с каждым месяцем становилась всё неподъёмней.
Когда младшую, Сандру, всё-таки, удалось вытащить из детдома и передать на воспитание двоюродной тёте, я работала в театре уже без выходных.
Какофония ролей в голове. Каждый день.
Нужно вычленить ту роль, которая сегодня. Не смешать её с той, которую я начала учить на этой неделе, или одной из тех, которые уже выучены на прошлой или позапрошлой неделе.
Но выученные наспех, в режиме срочного ввода роли, лежали в голове нестройно и упорно смешивались друг с другом.
А то количество эмоций, которое нужно было проживать в этом потоке ролей, вело к коллапсу нервной системы, которая и так с трудом справлялась с маминой смертью и заботой о детях.
И коллапс пришёл.
Продолжение: