И вновь продолжение истории про мою собаку дворнягу. В этой статье я опишу период до конца 2019 года, когда мы жили с бывшим мужем
Глава 3. Одомашнивание
Отвезла я свою Жужу жить обратно в контору, в ее стаю, где она и родилась.
А сама 13 апреля 2015 года ушла рано утром с вещами в роддом, где осталась ждать появления своего старшего сына. 16 апреля в обед меня зарезали. А 22 апреля выписали домой.
Про Жужу я, конечно, вспоминала. Но изредка. Не до того было. Я очень боялась, как все пройдет. Очень боялась операции. Да и после родов у меня сразу через несколько часов начались воспаления в организме, температура то появлялась, то вновь уходила. И так до выписки. Выписывать меня не хотели, говорили, что надо долечиться. Но в роддоме было тяжело. Очень жарко, душно. Но самое главное, там ребенка плохо кормили. Он орал постоянно. Молока у меня не было. Поэтому я настояла, чтобы нас отпустили домой.
Машина моя была все еще в ремонте, стояла в конторе. Местный механик обновлял ей кузовщину после ДТП. Но в один из дней (если честно, уже смутно помню, как это было) я оставила мужа с ребенком, а сама поехала в контору, забрала Жужу и привезла ее домой на автобусе. Не могла я так спокойно жить, зная, что она где-то там, где ее поджидает много опасностей. Муж конечно, сильно орал, что я притащила в дом с маленьким ребенком эту тифозину. Но я упрямая, и переубедить меня невозможно.
Так мы и стали жить. Два раза в день выходили гулять с коляской (причем, я удивляюсь, как я эту коляску-трансформер таскала туда-сюда на 3 этаж и вниз без лифта!). И так, в промежутках, иногда выводила быстренько собаку на улицу. В общем, все было хорошо, дома она не гадила, и вообще вела себя вполне прилично.
Но тут опять случилось несчастье. После выписки из роддома у меня так и скакала температура то вниз, то вверх. Я уже к этому привыкла. Но воспаления в организме не утихали. Начались проблемы с ногами. К середине июня я уже не могла на них встать, ползала по дому на коленях. Пошла в поликлинику, сказали, что надо ложиться в стационар.
Ездить за рулем я могла. Мне больно было только всем весом (более 90 кг) наступать на ноги. Я отвезла Жужу опять в контору. А на следующий день с вещами легла в больницу в неврологическое отделение. Муж с ребенком уехал жить к своим родителям.
Через 2 недели меня выписали, причину болей так и не установили. Делали много уколов, капельниц, таблеток. После обезболивающих я даже бегала. А как действие их заканчивалось, опять падала на колени. В общем, после этого лечения стало чуть-чуть полегче. Но я ходила с палочкой и на небольшие расстояния. Дома ходила и держалась за мебель. Взять обратно к себе собаку и выводить ее 3 раза в день в таком состоянии я не могла.
Осенью мне неожиданно стало легче. Прошло само по себе. Я стала ходить без палочки. А потом и вовсе стала ездить по вечерам в контору и бегать там на беговой дорожке.
В течение лета я иногда приезжала в контору. Собаки вместе с Жужей встречали меня, радовались. К осени Жужа оказалась опять беременная. Шел где-то октябрь или даже ноябрь… Уже выпал первый снег и было довольно холодно, начались заморозки. После того, как весной Жужа у меня дома сбросила свою шубу, шерсть на ней так больше и не росла. Она очень сильно похудела, торчали ребра, ее колотило от холода. А живот был еще не сильно большой.
И вот как-то вечером я приехала побегать в контору. На улице был такой хороший «минус»! После пробежки я пошла искать Жужу по территории. Сторож показал, где ее искать. Она пряталась под плитой перекрытия – собаки выкопали под ней нору и прятались там от холода. Вылезла Жужа. Живота уже не было. Была только кожа да кости. Я прислушалась к норе. Никакого писка не было слышно. И я забрала Жужу домой. Уж слишком страшно она выглядела. А щенки либо родились недоношенными, либо уже умерли от холода и голода.
Приехали мы домой. Муж как увидел собаку, даже орать сильно не стал. Подлетел ко мне, положил свою «пятерню» мне на лоб и со всего размаха стукнул затылком об кирпичную стену. Я не ожидала такого. До этого он конечно часто бесился, но руку пока не поднимал. Вот с этого-то момента у меня окончательно испортилось к нему отношение. Появилось отвращение, как к мужчине. И до конца 2019 года (пока не разошлись) мы жили просто как соседи. Никаких не то, чтобы семейных и романтических, даже дружеских отношений у нас уже не было.
А Жужа жила, отъедалась, хорошо себя чувствовала. Ребенок немного подрастал. Иного по выходным я ненадолго оставляла мужа с ребенком, а сама с Жужей ездила в контору. И там мы по старой памяти брали остальных собак и ходили гулять к реке. Но это все случалось реже и реже…
В феврале 2016 года мы переехали из съемной квартиры уже в свою, на Лесную поляну. Также много гуляли… Но в том районе люди живут «не простые». Я практически сразу после переезда стала выслушивать недовольства от жителей насчет собаки ( а потом и насчет ребенка, когда он стал подрастать). Там много где нельзя гулять. Люди подходят и ругаются. Даже один раз проходила по двору, собака шла рядом со мной и коляской, но без поводка. Так один мужик открыл окно и начал орать, чтоб больше меня тут с собакой не видел. Поэтому часто мы стали ходить гулять на стройку (благо их вокруг много), там на нас никто не ругался. Тяжело жить в таком районе, где ничего «нельзя». Но мы опять там купили квартиру…
И вот с переездом в эту Лесную поляну у Жужи начались проблемы со здоровьем.
Первый раз летом 2016 года у нее случился приступ эпилепсии. Я помню, мы тогда долго гуляли, было жарко. Пришли под вечер домой, она прям рвалась уже в квартиру. Только забежала, мы даже раздеться не успели. Ее затрясло на полу. Я сильно испугалась. Машина моя опять была в ремонте. Я позвонила одногруппнице, которая жила недалеко. Но они были заняты. Тогда я вызвала такси. Взяла собаку, ребенка (муж был где-то на рыбалке) и поехали мы в ветеринарную клинику. Нашли круглосуточную, потому что та, которая рядом с нами работала до 20 часов, а уже было больше времени. Там-то доктор и сказал, что это эпилепсия. Продал нам таблетки.
Приступ уже прошел, на следующий день я прочитала в интернете про эти лекарства. И передумала их давать. Слишком сложная схема. Их нужно давать строго по часам (1 или 2 раза в день) и каждый день без перерывов. Организм привыкает, и если не дать вовремя таблетку – будет очень плохо. То есть, это нужно постоянно находиться рядом с собакой, не уехать никуда… И постоянно в голове думать, дала я или не дала таблетку. И это лекарство не исключает дальнейшие приступы, они все равно будут, а делает их немного слабее.
Тут же где-то параллельно начался у нее панкреатит. Непонятно от чего. До этого никаких проявлений не было. На съемной квартире целый год прожили – ничего подобного. Она начала дристать по всей квартире, а иногда еще и рыгать. Мы перестали ей давать всякого рода рыбу, кости, оставили только куриные, и то не более 2шт в день. Убрали все жирное – супы, плов и тому подобное. Ее несло от ухи из сайры, от куриного супа с вермишелью, от плова из курицы. Да практически от всего! Даже если сухого корма насыпать чуть больше двух горстей – тоже несет. Меня это уже начало накалять! Стабильно 1-2 раза в неделю шлейф из поноса через всю квартиру. Нет бы нагадить где-то в одно месте. Так она бежит через всю квартиру и за собой полы поливает. Хорошо, хоть там линолеум был, а не ламинат. Уже давно вспух бы весь. Мы ее ругали за это. Иногда ей было до того стыдно, что она подлизывала собственные фекалии. Но, естественно, было противно и ее рвало от этого. Часто среди ночи она начинала с дикими глазами носиться по квартире. Я просыпалась от этого, вставала, одевалась и вела ее на улицу. Потом долго не могла уснуть. Это тоже было тяжело.
Приступы эпилепсии случались примерно раз в полгода. Как-то однажды летом 2017 года мы гуляли на улице. Возвращались уже домой. И приступ случился прямо на улице. Ветеринарная клиника была через один дом. Я подхватила собаку на руки и мы с ребенком побежали туда. Я показала собаку докторам. Она лежала на полу и ее еще трясло. Замерили температуру и сахар в крови. Назначили анализы. Делали ЭКГ, УЗИ брюшной полости, пару раз брали кровь из вены. И это все платно. Все болезни, которые можно спутать с эпилепсией, исключили. Но саму эпилепсию у нас не проверяют. Надо было ехать в соседнюю область – в Новосибирск. Естественно, это тоже все дорого. И сами анализы. И дорога туда-обратно ( у меня 2000 руб уходит на бензин). И снять там жилье на время обследования, если понадобится. Тогда у нас таких денег не было. Я сидела в декрете, муж зарабатывал всего тысяч 20. Катастрофически этого не хватало. Сами голодали в прямом смысле.
Муж собаку недолюбливал. Вместе с его отцом они мне постоянно предлагали ее пристрелить. «Давай вывезем ее в поле и застрелим, а себе возьмем хорошего породистого охотничьего щенка. А эта бесполезная, одна грязь от нее. Она даже с ребенком не играет». Но я заступалась, как могла. И конечно, ни за что бы я на такое не согласилась. Зачем мне какой-то другой щенок, когда у меня есть моя Жужа.
И пусть она не игривая. Есть поговорка: «Кто войну прошел – тот в цирке не смеется». Так и у Жужи была тяжелая жизнь. Не до игр ей. Зато она нас охраняет. Когда ребенок был еще маленький, мы гуляли с коляской. И только пусть кто-то попробует приблизиться к коляске. Она тут же вылетала и кусала его за пятки. Не подпускала никого ко мне и к моей машине. На всех кидалась.
А с мужем мы перед Новым 2020 годом разошлись. Не смогла я это больше терпеть. И настояла, чтобы он уходил обратно к своим родителям. И остались мы жить втроем с ребенком и с Жужей.