Когда оставалось всего несколько лет до момента, когда «сапоги» персидских солдат вступят на землю Эллады, споры между политиками Афин все не утихали, и казалось, ничто не заставит греков сплотиться, чтобы дать отпор врагу. В этот момент из далеких земель Фракии прибыл полководец и государственный деятель, давно забытый в родном полисе. Он объединил афинян, помирил их со спартанцами и помог воинам Аттики стать той силой, о которую разобьется натиск персидских полчищ.
Другие статьи из серии Греко-персидские войны:
Накануне греко-персидских войн
Поход Мардония
Эллада на пороге войны
Фемистокл, начало
Мильтиад, сын Кимона, из дема Лакиады входил в элиту аристократии Афин, тех самых потомков родоплеменных вождей, что возводили свою родословную к самому Зевсу. Предком рода Филаидов, к которому он принадлежал согласно легендарной традиции, был правивший на Эгине сын Зевса – Эак, которому приходился внуком герой Троянской войны и царь Саламина могучий Аякс Теламонид (Подробнее об Аяксе ЗДЕСЬ: Остров героя Аякса Великого). Сын, или по другой версии внук, Аякса - Филей переселился в Аттику и стал основателем рода Филаидов. Но это мифология, впрочем, считавшаяся в Афинах V в. до н.э. вполне достоверным историческим фактом, а об «историческом» роде Филаидов достоверно известно, что он прибыл в Аттику на рубеже II и I тыс. до н.э. и с тех пор его резиденция находилась на восточном аттическом побережье, в регионе, который тогда назывался Диакрией. Однако, чтобы на равных входить в «высший свет» Афин необходимо было иметь дом в самом полисе или поместье в его ближайших пригородах, поэтому ветвь рода Филаидов, к которой принадлежал Мильтиад, к концу VI в. до н.э. обзавелась виллой в «пригородном» тогда деме Лакиады.
В обсуждаемом нами V в. до н.э. Филаиды уже, вполне заслуженно, считались одними из самых древних и уважаемых семейств Афин, на равных соперничая с Алкмеонидами и Писистратидами. Множество высших должностных лиц главного полиса Аттики вышло из этого славного семейства: в середине VII в. до н.э. Мильтиад (популярное в этом семействе имя) занимает должность архонта-эпонима; во времена Солона, в 597/596 г. до н.э. архонтом-эпонимом становится другой представитель Филаидов по имени Кипсел; в 566/565 г. до н.э. место архонта-эпонима занимает племянник Кипсела - Гиппоклид, сын Тисандра; в конце VI в. до н.э. еще один Филаид некоторое время вполне успешно соперничает с Клисфеном, становится в 508/507 г. до н.э. архонтом-эпонимом и служит поводом для спартанской оккупации Афин (Подробнее ЗДЕСЬ: Спарта. Как проиграть войну без единого поражения), этого достойного представителя древнего рода звали Исагор, сын Тисандра. Напоминаю, что архонт-эпоним в Афинах возглавлял коллегию архонтов и являлся, таким образом, главой исполнительной власти в полисе, должность более чем серьезная.
О степени влиятельности и богатстве рода Филаидов можно судить по тому, что второй половине VII в. до н.э. Кипселиды - тираны Коринфа, полиса сильного и не бедного, не побрезговали породниться с ним. Агаместор Филаид женился на дочери основателя коринфской тирании Кипсела. А поскольку брак высших аристократов это, прежде всего политика, то, соглашаясь породниться с Филаидами, правитель Коринфа признал их равными себе по статусу и полезными союзниками. Но, после захвата власти в Афинах Писистратом, судьба семейства Филаидов как и многих других представителей знати заметно осложнилась. В эти времена самым авторитетным представителем «клана» Филаидов был брат отца Мильтиада – победителя при Марафоне, о котором собственно и идет речь, а поскольку его звали тоже Мильтиадом, то историки прозвали его Мильтиадом Старшим. Так вот, Мильтиад Старший был сыном ранее упомянутого архонта Кипсела, сам он в политике до подобных высот не добрался, но человеком был небедным и весьма влиятельным. Прямым противником Писистрата он не был, а потому неприятностей при возвышении последнего избежал. Однако, как заметил «отец истории», "тяготился владычеством Писистрата" или мудро предполагал, что «новые веяния» для потомков старинных родов ничем хорошим не кончатся. Получив от фракийского племени долонков предложение основать на Херсонесе Фракийском афинскую колонию, Мильтиад Старший не стал долго раздумывать и, с разрешения Писистрата, покинул Аттику.
Судя по результатам его деятельности, Мильтиад Старший был талантливым руководителем, и колония благоденствовала и развивалась под его руководством. Долонкам он помог отразить нападения воинственных соседей и защитил полуостров от дальнейших набегов стеной, через некоторое время он, вполне по праву, был объявлен тираном Херсонеса. При этом он оставался афинским гражданином и поддерживал связи с метрополией, не испортив отношений даже с Писистратом. Мильтиада Старшего вполне можно считать прекрасным образцом политика-практика и разумного патриота. Он не захотел вносить свою лепту во внутренние противоречия Афин, а предпочел отправиться в далекие края, где смог построить комфортное для себя общество. Родному полису его начинания принесли прямую пользу, кроме обретения богатой колонии Афины смогли установить контроль над территориями в Северной Эгеиде и особенно над стратегически важной зоной Черноморских проливов. Поставки хлеба из Причерноморья были жизненно необходимы Афинам, а обладание западным берегом Геллеспонта, позволяло контролировать этот процесс. Так что Мильтиад Старший сделал хорошо и себе, и родному городу, что, кстати, вполне оценил тиран Писистрат, тоже бывший вполне разумным политиком.
Родной брат Мильтиада Старшего - Кимон, сын Стесагора особыми талантами в политике или управлении полисом похвастаться не мог, и в историю он вошел под не слишком почетным прозвищем "Коалем", то есть "Простак". Зато в гонках колесниц Кимон добился небывалых успехов, суметь трижды стать победителем Олимпийских игр в состязаниях колесниц-квадриг, это немалое достижение. К сожалению, нигде нет информации относительно того, сам он принимал участие в соревнованиях или был только хозяином упряжки, а непосредственно управлял колесницей слуга-возничий. Но, в любом случае, титул олимпионика приносил пожизненный почет и немалое влияние в обществе. Слава же трижды олимпийского победителя была так велика, что ничем не выдающегося в общественной жизни и вообще не интересующегося политикой Кимона опасался даже Писистрат.
К тому же, знаменитый олимпиец был, как указывает его прозвище, излишне прямолинеен, а в «эпоху перемен» это не способствует долгой жизни. Он успел побывать в изгнании во время правления Писистрата и, чтобы добиться прощения тирана, официально провозгласил его победителем Игр вместо себя, после второй победы. Однако «следить за языком» и избегать сомнительных, с точки зрения текущей политической ситуации, знакомств Кимон так и не научился, и потому был убит по приказу сыновей Писистрата Гиппия и Гиппарха, уже во время их самостоятельного правления. Может быть, они опасались огромной популярности столь неблагонадежного индивидуума или ревновали к его славе, ведь оба тирана-соправителя были заядлыми «лошадниками», кто знает, однако результатом их неприязни стала преждевременная смерть Кимона.
Кимон - Простак имел двух сыновей – старшего Стесагора и Мильтиада, вошешего в историю под прозвищем «младший». Мильтиад Младший появился на свет в середине VI в. до н.э. в Афинах, точная дата его рождения неизвестна. Стесагора бездетный Мильтиад Старший назначил своим наследником, и юноша воспитывался на далеком от Афин полуострове, а после кончины дяди, около 525 г. до н.э., стал тираном Херсонеса Фракийского. Его правление продолжалось совсем недолго, около 520 г. до н.э. он был зарублен секирой неизвестным, прибывшим в Херсонес из города Лампсак, причиной покушения послужила давнее соперничество между полисами. Пока Стесагор был тираном, Мильтиад Младший делал головокружительную карьеру в Афинах. Как бы компенсируя смерть отца, Писистратиды всячески покровительствовали молодому человеку и в 524/523 г. до н.э. он становится архонтом-эпонимом, несмотря на то, что по существующим в Афинах законам был слишком молод, возраст кандидата на эту должность должен был превышать тридцать лет. После окончания своего архонтата он продолжал оставаться доверенным лицом тиранов, а после получения известия о смерти Стесагора Мильтиад немедленно был отправлен на замену ему в Херсонес, чтобы Афины не утратили власть над стратегически важным полуостровом. Молодой аристократ не стал противиться воле своих покровителей, судя по всему, Афины успели ему опротиветь ничуть не меньше, чем когда-то его покойному дяде.
На Херсонесе Мильтиад Младший вполне прижился, он быстро доказал свое право на власть, жестко расправившись с недовольными и укрепил дружбу с местными племенами, женившись на дочери фракийского царя Олора. Спокойствие его правления было прервано вторжением в Европу войск Дария, владыка Персии решил в очередной раз раздвинуть границы своей империи и включить в нее земли фракийцев, скифов и македонян. «За компанию» были подчинены и греческие колонии на берегах Проливов и во фракийских землях. Мильтиаду, как и множеству других тиранов греческих полисов, пришлось принять участие в походе Дария на скифов. Через некоторое время после возвращения из этого похода Мильтиаду придется бежать из Херсонеса, спасаясь от скифов, прибывших «с ответным визитом». Существует предположение, что он не просто спасал свою жизнь, а как раз в это время организовал военную экспедицию для захвата острова Лемнос, тем самым совместив «приятное с полезным». Остров находился в северо-восточной части Эгеиды, прямо на пути из Эллады к Херсонесу Фракийскому и Черноморским проливам, тем самым являясь удобным местом промежуточной стоянки для торговых судов, идущих по этому маршруту. Мильтиад выгнал с Лемноса ранее населявших его пеласгов и вместо них поселил на острове афинских колонистов. Потратив на эту военную операцию несколько лет, Мильтиад возвратился в Херсонес, откуда уже давно ушли скифы, и без малейших проблем восстановил свою власть.
Стоит отметить, что, будучи тираном Херсонеса Фракийского и «вассалом» царя Персии, Мильтиад продолжал оставаться гражданином Афин и активно действовал во благо своей родины. Херсонес, а позднее и Лемнос периодически принимали афинских колонистов, отправляли в метрополию так недостающий ей хлеб, и способствовали морской торговле Афин. До поры, такое двойственное положение Херсонеса всех устраивало, но после начала Ионийского восстания, а особенно после вмешательства в него Афин, подобная идиллия закончилась, и Мильтиад засобирался в дорогу. В 493 г. до н.э. финикийский флот с персидскими воинами на борту совершал карательный поход, захватывая и громя греческие полисы Геллеспонта и Пропонтиды. Узнав о его приближение к Херсонесу, Мильтиад не стал искушать судьбу и, немедленно покинув Херсонес, отплыл в Афины. Финикийцам удалось захватить один из трех кораблей Мильтиада, и его сын Метиох от фракийской царевны попал в плен к персам. Дарий обошелся с пленником весьма милостиво, вероятно предполагая использовать его в качестве заложника. Впрочем, тут он не преуспел, пленение сына и его нахождение в руках персидского царя на дальнейшие действия Мильтиада никак не повлияло.
После тридцатилетнего отсутствия Мильтиад возвратился в Афины, ему было около уже около шестидесяти лет, и большую часть своей сознательной жизни он провел вдалеке от родного полиса. За это время в городе произошло множество коллизий: свержение спартанцами тирании Писистратидов; поражение попытки аристократии установить олигархическое правление; приход к власти Алкмеонидов и реформы Клисфена; последующая ожесточенная политическая борьба по поводу дружбы-вражды с Персией и Спартой, ведущаяся с переменным успехом. Мильтиад не участвовал ни в одном из этих событий, хотя наверняка слышал о них, теперь ему необходимо было найти свое место в клокочущем котле афинской политики, если он не хотел оставаться просто рудиментом уже прошедшей эпохи. Политическая и общественная жизнь греческих городов Малой Азии и Фракии была искусственно заторможена влиянием внешних условий и, вернувшийся оттуда, Мильтиад попал в совершенно незнакомый ему мир Афин начала Vв. до н.э.. Впрочем, бравый тиран не стал рефлексировать, поэтому поводу, а сразу же начал собирать вокруг себя соратников, разделяющих его взгляды на происходящее вокруг.
Принадлежность к высшему эшелону аристократии и привезенные из Херсонеса богатства позволили ему быстро привлечь к себе прихлебателей и сторонников из числа ностальгирующих по временам тираниии афинян, преклоняющихся перед Лакедемоном, но не слишком жалующих Персию. «Под знаменами» Мильтиада также собиралась большая часть патриотически настроенных аристократов-землевладельцев и зажиточных крестьян, к нему также тянулись бывшие сторонники Исагора (пригласившего в Афины спартанцев аристократа, родственника Мильтиада) и другие сочувствующие потерявшей популярность «аристократической партии». Репутация Мильтиада – архонта-эпонима времен тирании и приближенного тиранов, бывшего тирана Херсонеса Фракийского, опытного политика и полководца, обладавшего большим опытом государственной деятельности, но скептически относившегося к демократии, привлекала в основном умеренно-консервативную часть населения. Казалось бы, что его главным противником должен был стать «демократ» Фемистокл, но «прилетело» Мильтиаду из совсем другого лагеря.
Вероятно, изгнание с насиженного трона в Херсонесе очень оскорбило Мильтиада или персы обидели его еще раньше, во время похода Дария, но отставной тиран действительно стал последовательным противником Ахеменидов и сторонником независимой политики Афин. Своих взглядов он не скрывал, скорее даже наоборот, поэтому вскоре после того как всем стало ясно, что в Афинах появился еще один лидер, призывающий к борьбе с Персией, против него было инициировано судебное разбирательство. Мильтиада обвиняли в установлении тирании в Херсонесе не над долонками, на которых грекам было наплевать, но над афинскими поселенцами, кто именно выступил инициатором обвинения, за давностью лет уже неизвестно, но историки считают, что это был блок Алкмеониды-Писистратиды, чьи сторонники вполне могли переметнуться к новому лидеру. Еще с архаической эпохи в Афинах существовал суровый закон, направленный против тирании, предполагающий в качестве наказания смертную казнь, он и стал правовой основой для судилища. Однако, по словам Геродота: «…Мильтиаду удалось оправдаться и от этих обвинений, и он по народному избранию был назначен афинским стратегом ...».
Мильтиад был слишком опытным политиком, чтобы его можно было так просто устранить. Скорее всего он сумел доказать на суде, проведенном в начале 492 г. до н. э., что действовал исключительно в интересах Афин, являясь чуть ли не агентом во вражьем стане. Поскольку изрядная доля правды в этих словах была, судебный процесс не только не навредил ему, но и поспособствовал его популярности в обществе. Вскоре он избирается стратегом и занимает эту должность до 490 г. до н.э. включительно, несколько раз переизбираясь. Его компетентность в военной области не вызывала сомнений, опыт дальних походов в составе самой сильной, на тот момент, армии Ойкумены, знакомство с персидской армией «изнутри», знание ее стратегии и тактики, сильных и слабых сторон, такими навыками не мог похвастаться больше не один полководец Эллады. Общество оценило его заслуги, в условиях надвигающейся войны и на некоторое время Мильтиад становится одним из самых влиятельных афинских политиков, отодвинув на второй план всех остальных участников политической борьбы.
Появившемуся буквально из неоткуда херсонесскому тирану удалось стать естественным центром притяжения для тех, кто был твердо настроен бороться с персидской экспансией. Его собственная нелюбовь к Персии ни у кого не вызывала сомнений, особенно после того, как по его инициативе народное собрание афинян (экклесия) приговорило послов Дария к казни через «ввержение в баратрон» (Баратрон - яма, куда, по афинским законам, бросали приговоренных к смерти) «за оскорбление афинского народа» согласно старому закону. По сообщению Ксенофонта этот закон гласил: «Если какой-либо человек нанесет оскорбление афинскому народу и будет признан виновным в том, что нанес оскорбление, то должен он быть предан смерти ввержением в баратрон». По предложению Фемистокла казнили также переводчика за то, что он пользовался эллинским языком при передаче требования персидского царя о подчинении. Мильтиада не остановили ни неписанные законы межгосударственных отношений, ни религиозные традиции, ни то, что его сын был заложником Дария.
Зато к Лакедемону Мильтиад, как и прочие Филаиды относился с заметной симпатией и, возможно, был связан с ним ксеническими узами. После его вхождения в высшие эшелоны власти Афин, отношения между двумя сильнейшими полисами Греции наконец-то нормализуются и они, перед лицом внешней угрозы, переходят от конфронтации к сотрудничеству. Совсем неудивительно, что именно его политическая линия представлялась наиболее перспективной значительной части общества Афин, остальным политикам оставалось только скрежетать зубами. Особенную неприязнь Мильтиад вызывал, пожалуй, у Фемистокла, слишком разными людьми были эти политики, Мильтиад – блистательный представитель «высшего света», Фемистокл – провинциальный выскочка (пусть и знатный). Когда тридцатилетний Фемистокл наконец-то прорвался к власти и был полон надежд, его карьеру прервал шестидесятилетний «дед» Мильтиад, между делом перехватив бразды правления. И, наконец, Мильтиад – сторонник и мастер сухопутной войны, сделал ставку на гоплитскую фалангу, прервав строительство новой военной гавани в Пирее, бывшей детищем Фемистокла. Эти два великих человека, спасшие Элладу от персидского нашествия, так и останутся врагами до самой смерти.
При подготовке статьи использованы следующие материалы:
«ИСТОРИЯ ГРЕЦИИ» С.Я. Лурье
"История Древней Греции" Николас Хэммонд
Кембриджская история Древнего мира. т. 4 "Персия, Греция и Западное Средиземноморье"
«История» Геродот
«Античная Греция: политики в контексте эпохи: архаика и ранняя классика» И. Е. Суриков
«Аристократия и демос» И. Е. Суриков
Другие статьи из серии Греко-персидские войны:
Накануне греко-персидских войн
Поход Мардония
Эллада на пороге войны
Фемистокл, начало