И вот мне, в очередной раз, уступили место в метро, потому что меня, в очередной раз, чуть не вытошнило на сидящего передо мной человека.
Я уже не могла прогонять в голове текст сцены без рвотных позывов.
Я села и поняла, что больше так не могу. Либо я сейчас разворачиваюсь и еду домой, либо я еду в театр в последний раз, чтобы уволиться.
Я выбрала второе.
Я приехала к театру и никак не могла решиться зайти. Головокружение, страх, осознание как сильно я всех подведу..
Меня стошнило. Стало легче. И я решилась.
Когда я вышла на сцену, меня уже ждали все. Человек двадцать на сцене, столько же в зрительном зале. Я проходила мимо них, не поднимая головы, под реплики: «Её тут заслуженные артисты ждут», «Опоздать на двадцать минут, главная героиня называется», и пр.
Когда я вышла в центр сцены, худрук, сидящий в зале, громыхнул: «Почему ты позволяешь себе опаздывать, Серебренникова?»
Я, всё также, не поднимая головы ответила: «Простите, пожалуйста, за опоздание, но дело в том, что репетиции сегодня не будет, потому что я увольняюсь.»
Я это сказала! Я смогла! Теперь надо не рухнуть в обморок..
Немая сцена длилась долго, пока худрук не сказал: «Да, репетиции сегодня действительно не будет, но, насчёт увольнения, это ты поторопилась, пошли ко мне в кабинет!»
И мы пошли в кабинет..
— Давай я тебе отпуск дам?- вопрошал худрук. Ты в прошлом сезоне отпуск просила, иди, хочешь, на два месяца иди..
— Но вы говорили, что спектакли расписаны, билеты проданы..
— Ничего, поменяем.. А хочешь, я тебя в этом году на Заслуженную артистку МО подам? Зарплату повышу?
..И ещё тридцать три коврижки.
Как же больно, что я его подвожу.
Конечно, и заслуженную я хотела, и зарплату повыше, но я больше не могла. Ни секунды.
И отпуск в два месяца эту проблему бы уже не решил.
Я уволилась с условием, что буду играть спектакли, в которых у меня нет замены, постепенно вводя молодых актрис на свои роли.
Как только введу актрису, спектакль за ней, я его больше не играю. И так с каждым спектаклем.
Надо сказать, на это ушло почти два сезона.
Но я больше не ходила на репетиции новых спектаклей, не играла в тех, где у меня есть второй состав. Меня больше не тошнило при мысли, что я еду на работу.
Когда я отыграла свой последний спектакль, я ушла и больше не ходила в театр, даже как зритель. Несколько лет.
Просто видеть сцену и кулисы - для меня было триггером, который поднимал все чувства: от тошноты до состояния абсолютной изношенности.
Больше года я занималась своим здоровьем, которое, теперь, брало своё.
А когда восстановилась, вспомнила свою детскую мечту: быть «актрисой в телевизоре».
И решила: пора.
______________ Ева Серебренникова