Женщина, которая поделилась со мной наболевшим, как говорят, «муху не обидит», но ее постоянно обижают. Видимо, ее слезы, а она, слыша грубость, сразу же плачет, доставляют радость обидчикам:
-Я не знаю, почему так происходит. Обращалась я к терапевту, он только посмеялся надо мной, болезни никакой по этому поводу у меня не находит. Тяжело мне жить. Этим пользуются окружающие меня люди. Есть у меня соседка, встретится, обязательно какую-то гадость скажет:
-Как ты, Лена, раздобрела за короткий срок, поди, в одежду не влезаешь уже, или:
-Что ты, как девочка, вырядилась. В твоем возрасте надо поскромнее быть, тебе не 20 лет, а к 60 идет.
-Лето же на дворе, почему я должна в темном ходить, хочется яркого, солнечного, да и почему поскромнее, что я пьяная хожу что ли. Замечание сделают, а я плачу. Хорошо, недавно я на пенсию вышла, редко и выхожу из квартиры. Ругаю себя за излишнюю эмоциональность, а сделать ничего с этим не могу. Раньше, когда мама жива была, меня настраивала, успокаивала и я как-то ко всему относилась спокойнее, а после ее смерти не могу с собой справиться.
Терапевт сказал, что мне заняться нечем, я себе накручиваю всякие проблемы и мол, что же вы хотите, возраст уже.
- Я только и забываюсь, когда шью что-нибудь, или поделками какими-то занимаюсь.
Соседку я уже в гости не пускаю, так она, да ее подружка, все время на улице проводят, специально меня поджидают, когда я по делам выйду.
Действительно, жаль женщину, родных нет, да еще соседка такая попалась. Вместо того, чтоб поддержать, «она палки в колеса» вставляет. Чего добивается…
Мы договорились с Леной, что я побегу по делам и обязательно перед этим позвоню ей. У нее окно на кухне выходит на скамеечки, где обычно и сидят женщины, если они там, забегу. Если честно, я даже не знала, о чем говорить с ними. Думала, что скажу все, что о них думаю и припугну, что за оскорбления сейчас можно и штраф большой заработать.
Забежала к ним, присела на скамеечку. Самое интересное, что с соседкой Лены я была не знакома, а вот с ее подружкой очень даже знакома и давно. Знаю, что она острая на язык, очень несдержанная и дерзкая. Людмила, увидев меня, удивилась, познакомила с подругой.
Разговор был трудный. Я спросила, знают ли они Лену, сказала много добрых о ней слов, посочувствовала, что совсем одна она осталась, некому и поддержать, а человек она ранимый, эмоциональный и очень добрый. Рассказала о ее бабушке, которая была на фронте-хирургом, многим солдатам и офицерам жизнь спасла. Они, кстати, не знали. Да, особо, видимо, никто и не интересовался. Людмила очень удивлялась, узнав, что Елена большая мастерица: шьет, вяжет. Больше разговаривали мы с Людмилой, а ее подруга молчала.
Позвонила я вечером Елене, рассказала о нашем разговоре, она наблюдала из окна, но не слышала, о чем мы говорили. Лена сказала, что пошла в магазин, встретила соседку, та поздоровалась и быстрее прошла. Не знаю, что дальше будет, а вы, как думаете? Очень трудно соседке перестраиваться. Длительное время Елена у нее была «козлом отпущения» и «объектом для насмешек». И вообще, как вы считаете, следовало ли мне разговаривать с этими женщинами?