Пашкина жизнь начиналась сложно. Врач, увидев новорожденного, нахмурился. Через пару дней поговорил с матерью. Сыпал диагнозами. Сулил проблемы. Предрекал Пашке судьбу «овоща». А потом буднично, без эмоций, предложил написать отказ. Пожалел, вроде как.
Но повезло. Родительница не впечатлилась. В истерику не впала. То ли по легкомыслию молодости, то ли доктору просто не поверила. Упаковала сына в нарядный конверт для выписки. И отбыла с драгоценной ношей по месту жительства.
Потому что полюбила дитя. Всем сердцем. С первой минуты. С первого крика. Как в свое время – его отца…
Пашкин-то батя на другой собирался жениться. Та красавица была. Первая на районе. Пацаны завидовали. А один, посмелее, решился дорожку перейти. Прелестницу увлек, а несостоявшегося супруга поверг в депрессию. Да в такую, что чуть до края человек не дошел. И драки были, и приводы в милицию. Про зеленого змия да вещества запрещенные и говорить не стану. Все было...
Он и не помнил, как в этом угаре закрутил с тихоней одной. На той стадии все равно было, с кем. А она полюбила искренне. Плечо подставила. Замуж позвал – не отказалась. А сам все по той, первой любви, тосковал. И куролесил по-черному.
Жена молчала. Терпела. Быт обустраивала. Пьяного его таскала, со стражами порядка договаривалась. Сердобольный участковый девчонку жалел. И глядя, как она волочет на себе неадекватного супруга, сказал однажды:
- Тебе – то, дочка, зачем такой? Молодая ведь! Хорошая! Встретишь еще. Ты подумай! Надо ли оно тебе?
Она подумала. И решила, что надо.
А потом Пашка появился. С серьезными проблемами. До года голову не держал. Отставал в развитии. Видать, папашины загулы, да мамкин стресс сказались.
Отец еще пуще себя жалел. Все грусть заливал. А мать за любые подработки хваталась. Деньги нужны: то массаж сыну, то процедуры разные. По врачам бегала. Те руками разводили – ничем не поможешь, мол, инвалид глубокий. Но тут снова повезло – хороший невролог встретился. Помог, подсказал, обнадежил.
Лечились долго. Тяжело. Но рук не опускали. Каких только методик для развития ребенка не испробовали! Вспомнить страшно. Сколько литературы перелопатили! Интернета еще не было в массовом обиходе. Лепили, рисовали, мастерили что-то. Неожиданно и отец включился в процесс. Отпустила, видать, печаль. Веселее дело пошло.
Так потихоньку-потихоньку, а годам к пяти подтянулся Павлик. И от других детей не отличался. Участковый педиатр иначе, как чудом, случившиеся изменения не называл.
Учился мальчишка средне. Вроде и старается, но без особого рвения. Тихоня. На переменах не гоняется. Рисует по обыкновению или в окошко пялится. И ни звонка не слышит, ни одноклассников. Словно не от мира сего парень…
Странным его считали. Сторонится начали. И угодить бы, бедолаге, в изгои, но тут снова повезло. На городском конкурсе Пашкин рисунок первое место занял. Углядела высокая комиссия зачатки большого таланта. И тут понеслось: конкурсы, фестивали…
И из почти отверженного стал Павел учеником популярным. А в шестом классе даже отъявленные скептики его способности признали. Когда изготовил он миниатюрное крестьянское подворье. На махонькой картонке. Из обычного пластилина. Причем со всеми подробностями.
Тут и курочки были, и лошадь в сбруе. И изба. Все, как положено. С мельчайшими деталями…
Много лет пролетело. Вырос герой истории. В художественном училище преподает. Женился. Недавно приглашение получил – в столице выставку планирует устроить. Снова повезло. Мать с отцом не нарадуются...
Знакомые Пашке завидуют порой. Говорят, мол, везучий ты. Ага, конечно, везучий. Только знал бы кто, сколько за этим везеньем труда стоит. Сколько сил вложенных, обид пережитых. Может, и не стали бы завидовать!
Имя изменено по просьбе героя.
