Мы смотрели друг на друга с неподдельным и нескрываемым интересом. Она на меня, я на неё.
В первые секунды она лишь выглядывала из-за угла своего дома, заметив славянской внешности парня, который смотрел в её сторону. Затем врожденную скованность перебороло любопытство и она, сначала выглянув чуть больше, вышла из за угла и села рядом с сёстрами (или подругами) на камне около простеленного платка с чаем и лепешками.
И уже не скрывая любопытства направила пристальный взгляд прямо на меня. И, что меня невероятно удивило, даже не думала отводить глаза — смотрела твёрдо и даже настойчиво. А затем улыбнулась. Смутилась, опустила взгляд, чуть отвернулась и … затем снова полоборота головы в мою сторону и снова наши взгляды встретились.
Это была афганская девушка, её дом был в каких-то 50 метрах от меня прямо на берегу мчащихся бурных вод Пчянджа, по ту его сторону. А я сидел на камне с таджикской стороны, передыхая от надоевшей за несколько часов тряски на дороге и пережидая, пока проедет колонная военной техники.
— Что, любуешься афганочками? — подошел ко мне мой таджикский водитель-гид. — они здесь всё время сидят на берегу, глядя на нашу сторону.
— Им скучно и нечем заняться? Почему они так делают? Ведь транспорта не так много проезжает, да и вряд ли кто-то останавливается, как мы.
— Ну вот видишь, мы на широкой площадке стали, чтобы колонну пропустить. И, в принципе, здесь машины останавливаются передохнуть, как раз середина пути из Калайхумба в Хорог. Так что они знают, куда смотреть.
— Так а зачем? Что высматривают?
— Ты же видишь, что лицо не прячет? Специально так. Чтобы ты увидел её красоту. Ведь у них там, на той стороне, она так ходить по кишлаку уже не может, после смены власти свободы у женщин стало намного меньше. Особенно у незамужних.
И правда, только в этот момент, я осознал, что девушки выглядят … обычно, словно они на этой стороне, в Таджикистане, а не в ставшем снова строгим Афганистане. Только одна прятала лицу за белой вуалью. Остальные же в открытую рассматривали мужчин на этой стороне.
— Они все хотят перебраться сюда. Выйти здесь замуж, жить открыто, свободно, а не сидя в своих глиняных домах с козами, детьми и бородатым мужем.
— Ну так а как она выйдет? Не через реку же ее воровать, а сами афганцы разве отпустят девушку?
— Нет, не отпустят. И через реку не поплывёт. Отец отдаст замуж за кого он скажет, как и всех вокруг. Так что она просто смотрит и мечтает, пока можно вот так сидеть и улыбаться тебе. Тем более, ты иностранец и просто космос для неё.
Последний БТР в колонне как раз пропылил в этот момент мимо, мы встали и пошли грузиться обратно к своим машинам. Я помахал на прощанье безымянной афганской девушке. Она улыбнулась и помахала в ответ.
Словно заканчивая наш безмолвный разговор...
— — — — — — — — —
Это продолжение моих рассказов о путешествии в Таджикистан на Памир.
Не забудьте ПОСТАВИТЬ ЛАЙК и следите за очерками и видеосюжетами