Юрий Нагибин (1920-1994гг — русский писатель, сценарист, автор мемуаров) совершил множество поездок по зарубежным странам. В 1969 году Юрий Маркович побывал в США. «В гостях не дома» - так называется рассказ, в котором он вспоминает, как ему приходилось бывать гостем в американских семьях. Описывает немало забавных случаев, связанных с «американским гостеприимством». Приведу один из них.
Нагибин с товарищем пришли к американцу, с которым познакомились в самолёте. И не с пустыми руками. Они принесли водку («рашен водка»!), несколько бутылок коньяку, банку красной икры и здоровенную матрёшку. Хозяйке в дар преподнесли янтарное ожерелье. Пока обрадованная дама примеряла украшение, хозяин (в рассказе он назван командором) долго и увлечённо показывал гостям свой большой дом. Начал с кладовой, где «на деревянных стеллажах манили радостным многоцветьем американские консервы: тушенка, свинина с бобами, паштеты, шпроты, сардины, анчоусы, сельдь в винном соусе, зеленый горошек, фаршированные кабачки; в плотном строю стояли узкогорлые, изящные бутылки с оливковым, кукурузным и прованским маслом; висели на крючьях свиные окорока, копченые колбасы и плиты корейки; на других полках располагались кули с мукой, кукурузой, разными крупами, пакеты с дрожжами, приправами, пахучие сыры и всевозможные соусы; целый отдел был отдан бутылочному и консервированному пиву, винам, виски и джину».
Потом вниманию гостей, мучимых уже не просто аппетитом, а голодом, были представлены мастерская, спальни.
«Затем, ведомые командором, мы рванулись в кухню, поразившую нас своей пустотой, холодом и стерильностью. Здесь имелся крошечный телевизор с обычным черно-белым изображением.
— Это для Марты, чтобы не скучала, когда готовит, — пояснил Дэфф.
— Жаль, что он сейчас не включен, — заметил я.
— Так ведь Марта ничего не готовит, — простодушно отозвался Дэфф».
Затем хозяева угощали гостей музыкой. «И тут хозяйка поднялась и на цыпочках прошла в кухню, и я услышал сквозь вой, скрежет, визг и грохот музыкального ящика тихий, благостный, как вздох любимой во сне, звук мягко открывающейся дверцы холодильника. Я вдруг обрел второй слух, куда более тонкий и проникновенный, нежели обычный мой слух. Тот механически вбирал, точнее отталкивал от себя бесчинство супермузыки, а второй слух улавливал звяканье бокалов, шорох льдинок, опускаемых в ледницу, дробный стук пластмассовых соломинок, оброненных пучком в пластмассовый стаканчик, клацанье железных пробок, срываемых с бутылок содовой и тоника; правда, я не слышал самых желанных звуков, ну да ведь на западе выпивка предшествует еде.
Каждый получил напиток по вкусу, и первый бокал виски с содовой, выпитый за дружбу всех людей на земле, хорошо, крепко проник в душу. Но уже второй стакан не пошел: каждый глоток приходилось дублировать в себе — голодный желудок выталкивает спиртное. И тут рухнули все мои надежды на иные сладкие звуки: пение хлеборезки, скрежет взрезаемых консервов, шипение сала на сковородке. Хозяйка принесла две вазочки с земляными орехами и уютно разлеглась на медвежьей шкуре, всем томным видом показывая, что с хозяйственными заботами на сегодня покончено и она может отдать себя во власть музыки.
— Ты понимаешь, — шепнул мне на ухо тот из нас, кому мы были обязаны этим приятным знакомством, — командор, видать, успел перехватить парочку сэндвичей.
Наверное, подействовало виски, но меня постигло неожиданное и странное озарение, я вдруг разгадал коварный план этих людей. Они рассчитывают, что доведенные до отчаяния голодом мы продадим за чечевичную похлебку «советского завода план», как поется в песне, или, того больше — чертежи межгалактического корабля, или — о, канальство! — секреты своего литературного мастерства. Но они не ведают, с кем имеют дело: пусть нас ждет участь графа Уголино, мы унесем наши тайны с собой».
В рассказе вовсе не звучит осуждение американских нравов. Он заканчивается так: «Что же касается американцев, то они добрые, открытые и гостеприимные люди. Просто они не в силах поставить себя на место другого человека».
Нагибин иронизирует скорее над собой, над своими радужными ожиданиями. А мне после прочтения рассказа подумалось: нужно угощать иностранных путешественников получше. Ведь в чужой стране каждый из них пребывает в лёгком стрессе, а хороший стол и хлебосольные хозяева этот стресс снимают. Кроме того, гастрономические впечатления от посещения страны стоят если не на первом, то уж точно не на последнем месте. Не так ли?
С вами была Татьяна, филолог, любительница хороших книг и путешествий. Подписывайтесь на мой канал!