Внеплановая статья. Оказывается, умер Юрий Шатунов, мой земляк, мой детский кумир. Ушла эпоха, именно в такие моменты понимаешь, что жизнь хрупка, все может случиться совершенно внезапно. Очень жаль, он был совсем молодым.
Его песни мы услышали раньше всех, мы из одного города. Их кассеты ходили по рукам и школьным дискотекам. Это была новая подростковая музыка на фоне сложной взрослой из телевизора. Такая простая, напевная, со словами, берущими за душу. Как песни, что мы пели в беседках под гитару. Подкупало, что это пел обычный паренёк, да ещё из детского дома.
Однажды, я поехала записываться на дзюдо и познакомилась с девчонкой с Маяка. Тогда все четко знали свой район и так и делились. На Маяке был Юрин детский дом, вернее школа-интернат она правильно называлась. И эта девчонка взахлёб рассказывала как они по вечерам ходят туда на репетиции.
Ах как было завидно! Я упрашивала ее взять меня с собой и вдруг она говорит: — Мы вообще хотим создать девчачью группу. Как Ласковый май, только девочки.
Ах! А я как раз закончила музыкальную школу и играла на «Ионике» (клавишный инструмент) в школьном ансамбле. Чуть не подпрыгивая от восторга, от сошедшихся неведомых путей, я стала проситься к ним в эту новую группу.
— Нет, — отрезала она. — Ты уже умеешь играть, а у нас никто из девочек не умеет. Мы все будем с нуля учиться.
— Ну и ладно, ну и ладно, я Вам помогу, — заверещала я, чувствуя что слава норовит ускользнуть.
— Нет, мы тебя не возьмём!
— Ну пожалуйста!
— Нет, клавишницей буду я, — прищурилась она.
— Ну можно я хотя бы к Шатунову на репетицию с вами схожу.
— Посмотрим.
Как я бежала на первое занятие дзюдо! А эта девчонка так и не пришла. Я узнала имя и фамилию, но что толку.
Сотовых телефонов тогда не было и городские были не у всех. Не было соцсетей и мессенджеров. И если разошёлся в жизни со случайным знакомым, практически невозможно было его найти.
Мы с подружками сами съездили и попросились к Юре на репетицию, но нас не пустили. А потом он уехал в Москву, и эта некрасивая история с Разиным, и песни стали другими.
Через пару лет в городе афиша: «Ласковый май», на самом большом стадионе. Купили билеты, пришли, голос Юрин, а на сцене совсем другие парни.
Тогда мы не знали, что Разиным было запущено несколько составов Ласкового мая. Мы были наивные и ещё неиспорченные мошенниками разных мастей, еще не очерствели души. Поэтому было обидно до слез, почему Юра не приехал, а послал вместо себя этих ребят, ведь это его родной город.
На его концерт я попала, когда он был уже взрослый, когда начал петь во второй раз. Видела совсем близко, он был очень уставший, с синяками под глазами, но не уходил, фотографировался, давал автографы. Улыбка и грустный взгляд, таким я его запомнила…
Прощай, Юра!