Известная российская поэтесса, автор множества песен, в том числе знаменитой «Девочка моя, синеглазая», продюсер, обеспечившая творческий взлет Жени Белоусова, Любовь Воропаева рассказала о Юрии Шатунове. Солист «Ласкового мая» скончался в 48 лет в Подмосковье: почувствовал себя плохо во время ужина и умер в больнице от инфаркта.
– Мы общались, Юра совсем не был ревнивым: очень любил Женю, хвалил меня за многие мои песни, говорил: «Спасибо вам за них!», приходил на мои шоу, выступал там. В нем совсем не было зазнайства.
– Вы же знакомы с давних времен?
– Мы работали параллельно и вышли на большую сцену одновременно. Но, конечно, в конце восьмидесятых Юра был просто еще слишком маленьким – мы больше общались с Андреем Разиным.
– Как Разин относился к Шатунову в то время?
– Он носился с ребятами, и с Юрой в том числе, нянчился с ними просто как наседка. Они же были совсем дети, Разин очень за ними следил.
– Были случаи приема алкоголя или там покурить – все-таки времена то были шальные?
– Я знаю, что дисциплина у Разина была строжайшая. Были даже различные штрафы за ее нарушение. Андрей был очень ответственным в этом плане. Ребята ведь были в подростковом возрасте, когда хочется запретного. Он воспитывал их. Иногда сурово, но это было оправдано.
– Тогда у группы «Ласковый май» было много составов, но публика в итоге помнит только Шатунова...
– Он был интересный парень уже тогда. А потом вырос в большого музыканта, обрел профессию. Андрей Разин – прекрасный менеджер, но он не имеет отношения к музыке, а Шатунов стал в итоге очень хорошим музыкантом. «Белые розы» и «Седая ночь» – эпохальные песни, так же как и «Девочка моя, синеглазая»...
– В последнее время мы больше знаем про отношения между Разиным и Шатуновым через призму судебных исков, как так вышло?
– Это конфликт про деньги. Хорошо, что Андрей убрал из соцсетей свой пост в адрес Юры – что, дескать, он не должен был петь песни «Ласкового мая» из-за авторских прав. Хватило совести...
– Много говорят о том, что группа работала под фонограмму, – это так?
– В те времена много концертов проходило на стадионах, а аппаратуры такого масштаба не было, тогда да – группы работали под фонограмму. Но, повторюсь, Юра стал очень хорошим музыкантом, я слушала его фонограммы, он прекрасно пел. Талант его был очевиден, он, что называется, сам себя сделал.
Читайте материал «Думали, живот, давали но-шпу»: как пытались спасти Юрия Шатунова»
Автор: Татьяна Федоткина