В российский прокат — невиданное по нынешним временам дело! — выходит американская новинка, свежий хоррор студии A24 о вдове из Лондона, приехавшей отдохнуть в деревню. Чем кончается такой отпуск в кино, мы все примерно представляем. Но Гарленд ухитряется и тут ошарашить все повидавшего зрителя.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Харпер (Джесси Бакли) — молодая английская вдова, отходящая от свежей травмы: ее муж (Паапа Эссьеду) то ли выпал, то ли выпрыгнул из окна у нее на глазах. Чтобы прийти в себя, Харпер снимает чудесный домик в глуши у не в меру остроумного, но дружелюбного господина (Рори Киннер) и собирается ходить по лесу и смотреть на небо, но не тут-то было: ее появление вызывает нездоровый интерес у местных мужчин.
Англичанин Алекс Гарленд побывал писателем («Пляж»), потом сценаристом («28 дней спустя», «Пекло») и, наконец, посвятил себя режиссуре, где специализируется на элегантных интеллектуальных фантастических драмах про сильных и заодно на редкость красивых женщин («Из машины», «Аннигиляция», сериал «Разрабы»). «Род мужской», несмотря на название, — продолжение той же линии, но немного в другом духе. Гарленд так не любит людей и так любит лес (даже в сериале про айтишников у него в кадре полно деревьев, а героя зовут Форест), что рано или поздно он должен был прийти к фолк-хоррору — жанру, в котором британцы традиционно блещут (из последних примеров — фильмы Бена Уитли, сериал «Третий день»). Еще точнее определить то, что здесь делает Гарленд, можно как фолк-боди-хоррор.
Первая часть фильма, в которой героиня в восторге от единения с природой бродит по лесным дорожкам, — лучшая. Камера Роба Харди, постоянного оператора Гарленда, находит в этой зелени и ошеломительную красоту, и скрытую угрозу, усиленную причудливым многоголосьем на саундтреке. Эйфория Харпер вскоре закончится в заброшенном тоннеле (не менее фрейдистском, чем подземный переход из «Необратимости»), где вместе с эхом на ее крик отзовется какая-то неясная страшная фигура.
Эта фигура — мужчина, точнее, мужчины. Как быстро становится понятно, всех мужских персонажей, за исключением покойного супруга Харпер, играет один артист, преображенный гримом, акцентами и даже немного компьютером, — Рори Киннер, который, спору нет, гигант. Он и пошляк-домовладелец, и полный похоти и презрения викарий, и равнодушный полицейский, и трудный подросток (очень страшный), и загадочный совершенно голый человек, то ли бродяга, то ли мифологическое существо, которое увязалось за героиней из леса.
И это, конечно, не просто театральный актерский аттракцион в духе Питера Селлерса, а авторское высказывание в том смысле, что все мужики, если копнуть, одинаковые — сосуды темной энергии и агрессии, в первую очередь сексуальной. В лучшем случае нытики. Мертвый муж, в начале фильма медленно проплывающий за окном, тоже, как выясняется из флешбэков, был тот еще фрукт.
Спорить или шумно соглашаться с таким заявлением, вдобавок сделанным режиссером-мужчиной, — дело личное и совершенно тупиковое: понятно, что Гарленд в полемических целях бесконечно сгущает краски, и отчасти это шутка, пусть и очень мрачная. Другой вопрос, что фильму не хватает поворота: после того как идея «Рода мужского» проясняется (а на это уходит максимум полчаса), двигаться ему особенно некуда. Из-за этого Гарленд вынужден потоптаться на месте во втором акте, а в третьем прибегнуть к шоковой терапии: финальный отрезок, о котором все только и будут говорить, — карнавал отвратительных сюрреалистических метафор, который стоит (или не стоит) увидеть, а не пересказывать. Скажем так, Питер Селлерс в такое бы не вписался.
Басня, как подтвердят режиссеры от Триера до Аронофски, — формат для кино чрезвычайно сложный, даже умница Бакли не вполне, кажется, понимает, что ей делать с героиней, которая не столько живой человек, сколько знак (первым делом, прибыв в деревню, Харпер срывает в саду яблоко). Но, по крайней мере, никто не упрекнет Алекса Гарленда, как и упомянутых чуть выше авторов, в малодушии. Выбить ногой незапертую дверь — в своем, мужском, роде тоже достижение.
[data-stk-css="stkqBsFt"]:not(#stk):not(#stk):not(style) { background-color: rgba(247, 247, 247, 1); border-radius: 12px } [data-stk-css="stkAzLkm"]:not(#stk):not(#stk):not(style) { padding: 29px } [data-stk-css="stkLzIcS"]:not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px; margin: 0 auto } [data-stk-css-m="stkiXLOu"]:not(#stk):not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px }