Изнанка веера 2
На кастинг съехались около пятидесяти девушек, многие из которых уже работали в Японии и готовы были снова ринуться в бой.
— Что там за работа? — спросила я самую бойкую говорливую деваху.
— Да зашибись, подсаживаешься к клиенту за столик и трещишь без умолку. Чума! Терпеть не могу танцевать, зато потрепаться…
— Так разговаривать-то нужно на японском. А если его не знаешь?
— Без языка ничего не заработаешь. Да ты не бойся, все поначалу в одинаковом положении. Жизнь заставит — выучишь…
В общем, выиграла я тогда кастинг... Почему я? А черт его знает, понравился танец или мордашка, хотя мне кажется, что я просто не могла не выиграть и все тут — решение принято и отступать было некуда.
Сейчас, по прошествии времени, после девяти месяцев, проведенных, в общей сложности, в Японии, — жуть какая — девять месяцев, родить за это время можно, — так вот, после всего этого твердо могу сказать одно: Япония — магическая страна, она войдет к тебе в душу и боком выйдет.
Япония не пускает к себе ненужных ей людей, и решительно пинает в спину всякого, кто хоть на йоту приблизился к ее тайне. Япония — это Япония.
За время сборов переделала все свои театральные костюмы, а подруга подарила мне обтягивающее платье для консумации.
С собой взяла «Поэззию скальдов», запас писчей бумаги и несколько авторучек — чтобы в Японии не тратиться.
Еще две девушки, отправляющиеся на гастроли вместе со мной, мало что смыслили в танцах, и я решила, что это будет моим козырем. Если не смогу быть полезна в работе с клиентами, стану менять программу каждую неделю и продержусь.
Я покидала Россию с тяжелым сердцем. В ушах все еще стоял плач по затерявшимся в европейских барах танцовщицам, а ведь меня тоже могут накачать наркотиками или, скажем, продать в публичный дом.
Насчет наркоты не знаю — не пробовала, а вот проститутку из меня никто не сделает, усмехнулась я самой себе. Легче пристрелить, чем уговорить. Плавали, знаем. Буквально за год до этого ездила вместе с шоу и даже одна-одинешенька на крайний Север — осваивала просторы необъятной родины. Тамошние паханы — это вам не вежливые японцы, да и Воркута с Колымой — не Нагоя, где я должна была теперь работать. Осталась жива. Так что двум смертям не бывать — прорвемся.
Контракт на работу в Японии (см. Приложение) сам по себе представлял некое произведение искусства: «Японская фирма (название), именуемая в дальнейшем «А», с одной стороны, и артист, именуемый в дальнейшем «Б», с другой стороны...».
Это выразительное «Б» говорило о многом, о чем не хотелось даже думать. Дальше шли общие сведения и условия: место работы, название клуба, профессия. В графе «профессия» у всех стояло: «артистка балета». Любопытно, что некоторые из этих новоявленных балерин в жизни не танцевали иначе как на дискотеках, они ехали работать хостесс (подробнее см. главу «Хостесс»).
Работать предполагалось 90 дней, по окончании этого срока контракт мог быть продлен на такое же время.
«Ежемесячный гонорар «Б» составит столько-то японских йен. В случае переработок «А» выплачивает «Б» за каждый час соответствующее вознаграждение».
Я пробежалась по пунктам запрещающим работать в других клубах, и сулящих медицинскую страховку, остановившись на любопытной информации: «А» несет материальную ответственность (выплата денежной компенсации) в случае смерти «Б» или в случае полной либо частичной утраты им трудоспособности в период действия контракта. Размер денежной компенсации определяется в каждом конкретном случае по решению уполномоченных на то организаций Японии. Это не распространяется на случаи, когда увечье или смерть «Б» является результатом сознательного действия «Б». На случай кончины «Б», «А» обеспечивает за свой счет отправку тела и имущества родственникам «Б».
Живо представила, как семья получает мои останки и невольно поежилась.
— Нельзя ли убрать этот пункт? — спросила я у администратора. — Не хочу возвращаться домой в цинковом гробу, не мой стиль.
Оказалось что нельзя. Но зато с этого момента я поняла, что если вдруг скопычусь в Японии, мои близкие получат ДЕНЬГИ! А значит поездка пройдет не совсем безуспешно.
И, наконец, последний довод в пользу Японии — я всегда любила японскую литературу и мечтала оказаться на родине Сей-Сенагон, Акутагавы, Эйдзи Ёсикава, посмотреть на Киото, прогуляться вдоль Сирокавы, посетить храмы и монастыри. И вот теперь мечта должна была сбыться. И эта мысль была, пожалуй, приятнее прочих.
Да. Так уж получилось, что в Японию, страну моей мечты, в первый раз я летела под знаком смерти. Одно из двух: либо я, либо какая-то часть меня должна будет в этой поездке погибнуть.
(продолжение следует)