Какой Сократ, какой Лахет — выражайся короче
Рано или поздно понимаешь, что вторым по важности элементом журналистского текста (после его смысла) является форма. Краткая, чёткая, лапидарная. Иначе никак — ритм жизни не позволяет читать длинно.
На первом курсе учили, например, чтоб знали толк в краткости: существуют два типа заголовков. Один, информативный, вы создаёте для новости: просто составляете предложение, вкратце излагающее суть материала. Другой, метафорический, вы придумываете для статей и заметок — а здесь уже формулы нет.
И это сложно, потому как плох журналист, не мечтающий стать писателем, как завещал Довлатов. Журналист не новостного профиля, которому требуется только уметь составлять предложение, как третьекласснику. Другой журналист — тот, кто ответственен за собственные материалы, для кого важно зацепить зрителя/слушателя/читателя с первых букв.
Да и в принципе: уметь формулировать чётко и ясно — великий талант. Да ведь?
Писатели, поэты и журналисты обязаны быть творческими элементами, создающими новые смыслы. Конечно, каждый создаёт по-своему, фирменным языком и стилем разной длины и качества. Но всё же представляется, что талант к лапидарности лучше страсти к растеканию мысли по чему-либо. По крайней мере, сейчас. Хорошо!..
Вот Сократ любил неспешные и развёрнутые беседы. Взять, например, диалог «Лахет». Собрались четыре небедных мужика и обсуждают вопросы воспитания собственных детей, но вот незадача — не могут решить, нужно ли обучать отпрысков бою в тяжёлом обмундировании. Обратились за советом к Сократу, которого невероятно уважали: надо ли детям такое? Тот, как обычно, почесал лысину и, улыбаясь, начал распинаться и распинать.
Через какое-то время спорщики, друзья, стали орать друг на друга и обзываться, убеждая оппонента в противоречиях. А Сократ, третейский судия, всё чесался и улыбался. Когда надоело ругаться, они «сами» (в кавычках, потому что хитрый философ их к этому вёл и вёл) решили довериться Сократу и принять его мнение беспрекословно: как скажет, так и будет. Философ вновь ухмыльнулся и прямого ответа не дал. Самих вас, отцы, учить надо мудрости, а не детей ваших чему бы то ни было, процедил Сократ! К такому совету все прислушались и позвали мудреца на следующий день беседовать к себе домой — вино разбавленное потягивать.
Это — бесцветный пересказ огромного диалога. Но нам важно другое: разве не мог Сократ сразу сказать спорщикам всё? Разве сложно было указать на проблему изначально — быстро и чётко? Неужели необходимо было тянуть такую унылую резину?
Да, было необходимо, потому как ситуация обязывала. Тогда, в Древней вот Греции. Когда людям был важен процесс, а не результат. Красота действа, а не однозначность результата. Вспыхивание побочных смыслов, а не сужение повествования ради цели.
А сейчас — по-другому. Какой Сократ, какой Лахет — меняй формулировку.
Борис Поженин