Семья дороже всех денег мира
Братья Вадим и Василий были близнецами, но не были
между собой похожи.
Вадим был медлительным, основательным с самого
детства.
Игрушки изучал долго, сосредоточенно сопя и придумывая, как еще
можно приспособить, например, эти яркие разноцветные
колечки от пирамидки, кроме как нанизывать их на пластмассовую
палочку.
Мама потом находила эти колечки надетыми на бутылку,
на кран, на круглую дверную ручку… А однажды Вадька
поднял такой рев!
Он умудрился надеть синее колечко на руку, а снять
не получилось.
Пришлось дожидаться папу, который срочно приехал
с работы и аккуратно распилил деталь от пирамидки, приговаривая:
– Эх, ты, естествоиспытатель!
На нос не пробовал надеть?
– Плобовал. – всхлипнул Вадька.
– Падает, и не делзится… И смех, и грех!
То ли дело Васька – тот ни за что не стал бы он соваться
в кольцо, как Вадька.
Насколько был вдумчивым и неспешным Вадька, настолько
же был подвижным его брат Васька, эмоциональным и
требующим ласки, как котенок.
Мама любила Ваську больше.
Ей было неловко, что она делит сыновей на любимчика
и нелюбимчика, но перебороть это у нее не получалось.
Васька нашкодничает и ластится, прощения просит – ну как
тут не простить его, такого ласкового?
А Вадька никогда прощения не попросит – насупится,
и сопит молча.
Кого хочешь достанет своим упрямством!
Однажды, им было уже тогда по пятнадцать, возвращаясь
из школы мимо реки, братья увидели, как под лед провалился
пес.
Лед обламывался, лапы срывались, и несчастный пес из последних
сил выбирался на, как ему казалось, ровную поверхность.
Чтобы она снова под ним проломилась… На берегу
стояли несколько прохожих, кто-то снимал на телефон,
но никто не рискнул влезть на неустойчивый лед и помочь.
Вадька забеспокоился: – Елки, зеваки!
Погибнет же!
Только смотрят, надо же помочь!
– С ума сошел!
Сунешься в ледяную воду, что ли
– Сунусь, если больше некому!
– прорычал сквозь зубы Вадька, сдирая одежду, оставив
на себе только трусы и ботинки.
Чтобы ступни не порезать, мало ли что там, на дне!
Васька пытался остановить брата, хватал его за руки,
но Вадька только оттолкнул: – Уйди!
Не помогаешь, так не мешай!
Вадька, обдирая бока об острый лед добирался до
теряющего силы пса, который вяло барахтался в ледяной
крошке, и то и дело скрывался под водой.
Васька на берегу позвонил в полицию.
Стал кричать в трубку, что у него брат погибает!
Тонет!
Пусть что-нибудь сделают, спасут его, пусть МЧС вызовут!
Вадька тем временем уже смог добраться до берега.
Завернул мокрого обессилевшего пса в куртку.
Стуча зубами, стал трясущимися руками натягивать свою
одежду.
Хорошо, что с себя все снял, прежде чем в реку лезть!
В мокрой обледеневшей одежде на морозе он не выдержал
бы больше ни одной минуты!
Только вот в ботинках вода хлюпала, и они противно
чавкали.
А тут и МСЧ-ники подъехали, укутали Вадьку в одеяло,
забрали в машину, в тепло.
Ну и спасенную собаку, конечно.
Пес оказался породистым, ньюфаундлендом.
Хозяев найти не удалось.
Похоже было, что бедняга уже давно скитается на
улице: острые позвонки торчали, как конструктор.
Он так благодарно лизал Вадьке руки, преданно заглядывая
в глаза, что тот расплакался, когда мать стала возражать
против такого, как она сказала, слона в доме.
– Куда нам такое собайло
У нас что, хоромы двухэтажные, что ли
Обувь погрызет, мебель попортит!
– Тогда я уйду из дома!
К деду уеду в деревню!
Мать всплеснула руками, ахнув:
– Господи!
Из-за приблудной собаки!
Отец вступился: – Никто никуда не уедет!
Пусть живет с нами.
Куда его теперь – снова на погибель выгнать
Не звери же мы!
Мать недовольно поджала губы.
Собаку она невзлюбила, при случае норовила толкнуть,
запереть перед ним входную дверь, оставив пса во дворе.
Невзлюбил его и Васька, из-за ревности.
Пес его не признал, как тот ни старался подружиться,
погладить, угостить.
Признавал только Вадьку, всюду за ним сновал хвостиком.
Назвал Вадька своего спасеныша Нептун.
Мать настаивала, что Нептуну надо сколотить конуру во
дворе, чтобы грязь в дом не таскал.
Но Вадька за ним старательно ухаживал, и добился, что
псу разрешили остаться в доме.
Нептун спал рядом с ним, у его кровати на старом
ватном одеяле.
Смекнув, что не все домочадцы его любят, старался лишний
раз не попадаться им на глаза, терпеливо дожидаясь
прихода Вадима из школы.
Из-за пса Вадим не поехал поступать в университет.
Василий покрутил пальцем у виска:
– Дурак, да?
Из-за какой-то приблудной собаки на свою карьеру
наплевать, жизнь псу под хвост пустить?
– Я все решил!
Нептун не какая-то собака!
Он как ребенок – не поймет, почему я его бросил.
Тем более, его ...
