Что не так с фильмом «Щегол»?
Фильм Джона Краули вышел на экраны в сентябре 2019 года и сразу же стал предметом споров кинокритиков и фанатов одноимённого романа Донны Тарт, по которому и снята экранизация. Наш автор, Борис Вячеславович Поженин, уже писал свою рецензию на фильм. Сама же писательница, получившая за этот роман Пулитцеровскую премию, запретила даже упоминать фильм в её присутствии. Большинство известных киноизданий, на которые ориентируются критики «поменьше», в один голос заявили, что экранизация провалилась. Разбираемся, почему.
В начале стоит упомянуть, что я сама отношусь к той группе людей, которые читали роман довольно давно или не дочитали его до конца, а потому наглядного сравнения «фильм-книга» в моей голове не предстало. В этой рецензии я буду говорить только от лица зрителя фильма. Без книжного бэкграунда.
Первое, что бросается в глаза, когда открываешь программку в кинотеатре, — длительность. Два с половиной часа. С таким хронометражем, казалось бы, стоит рассчитывать на сильную эмоциональную встряску при просмотре, неожиданные повороты событий — в общем, экшн, который поможет удержать внимание зрителя. На деле же мы наблюдаем бесконечную череду либо чересчур затянутых, либо скомканных эпизодов. Каждый раз, когда у зрителя появляется надежда, что вот-вот наконец сейчас что-то произойдёт, его неизменно ожидает разочарование. Эпизоды монотонно сменяют один другого.
Второе — путаница с главными и второстепенными героями. Из-за неграмотно подобранного актёрского состава смещаются акценты. Что в детской, что во взрослой версии, например, не Тео (Оакс Фигли/Энсел Элгорт), а яркий и эксцентричный Борис(Финн Вулфард/Айнарин Барнард) забирает всё зрительское внимание на себя. Даже сравнивая трагедии героев: Борису, с умершей матерью-алкоголичкой и избивающим его отцом, мы почему-то сочувствуем больше, чем потерявшему при взрыве мать Тео. Странно получилось и с игравшей мисс Барбур Николь Кидман, через которую во многом продавался фильм. Разглядеть и понять ни актрису, ни её героиню так и не получилось.
Третье, самое важное для зрителя, — катарсиса не произошло. Как бы ни старались актёры сыграть и вытащить наружу всё то, что предполагается в книге как мысли и рефлексия, вызвать эмоций у них не получилось. Сцена взрыва, которая, как известно, книгу открывает, а в фильме разбросана по частям, вперемешку с отрывками из детской и взрослой жизни Тео, превращает всё действие в паззл, который так и не получается собрать.
Для зрителя, не читавшего книгу, не важно, полностью ли соответствуют актёры персонажам книги, насколько соблюдён сюжет, верно ли расставлены акценты. Главное — почувствуешь ли ты что-то от этого, пускай нового, пускай совсем другого произведения. С фильмом Джона Краули, к сожалению, этого не произошло.
Дарья Кустова