Я не ем сладкое 41 день, 3 часа и 23 минуты. Моя сила воли истощена. Я - человек, измученный собственной глупостью.
За время отказа от сладкого я сбросила 2 кг, поняла, что такое тяга, завязка, срыв, доза, «сбегать еще за одной», навязчивые мысли и сахарное похмелье. Я прониклась искренним сочувствием к курильщикам, игроманам и, по-моему, даже к алкоголикам. Сладкая аддикция - вот мой диагноз. Мне снятся пышные торты, пирожные с кремом, глазированные сырки, хрустящие m&ms, толстые шоколадки с орешками, мороженое шариками, Киндер Пингви и даже пахлава. Я ем это все одновременно, вытираю рукавом взбитые сливки со счастливого лица и заказываю еще. Мои ночи превратились в пытки яркими кондитерскими шоу. Подлый фэйсбук подсматривает мои сны и днем подбирает мне самые аппетитные мастер-классы по приготовлению тортов и булочек.
Почему нет групп анонимных сладкоголиков? Я была бы предводителем. «Здравствуйте всем, я Маша и мне полтора месяца снится Сникерс». А на прошлой неделе я заметила, что начала одеваться как зефир. Интересно, это лечится?
Теоретики из сети пишут, что если не есть сладкое 21 день, то отпускает. А скучные книги советуют во время отказа больше гулять, обниматься, танцевать, заниматься спортом, медитировать, учиться и ходить на массаж. Ответственно заявляю - все фигня. Ничто не сравнится с малиновым чизкейком.
Почему нет групп анонимных сладкоголиков? Я была бы предводителем. «Здравствуйте всем, я Маша и мне полтора месяца снится Сникерс». А на прошлой неделе я заметила, что начала одеваться как зефир. Интересно, это лечится?у собаки в порядке. Она пережила этот дофаминовый шторм и явно хочет еще. Теперь мы с Фиби хитро переглядываемся. У нас есть общая тайна. Мы в одной группе анонимных сладкоголиков.