В первые же месяцы после нападения фашистской Германии и ее сателлитов на Советский Союз правительство СССР неоднократно предпринимало попытки побудить нацистов привести положение советских военнопленных в соответствие с номами международного права.
Но Гитлер в одностороннем порядке отказался соблюдать данные нормы, обязательные хотя бы для одной из воюющих сторон, подписавших Женевскую конвенцию 1929 года.
Многие историки, умаляя роль правительства Сталина в защите прав советских военнопленных в Великой Отечественной войне, ссылаются на то, что в свое время СССР не подписал Женевскую Конвенцию о содержании военнопленных от 29.07.1929 г. Де-факто это на самом деле так, Советским Союзом был ратифицирован лишь один из ее пунктов, касающийся обращения с ранеными и больными военнослужащими противоборствующей армии.
Но де-юре во Второй мировой войне гитлеровская Германия априори должна была придерживаться 82 статьи Конвенции, в которой говорилось, что если хотя бы одна из воюющих сторон подписала данный документ, то она должна в полной мере соблюдать его положения по отношению к военнопленным армии противника.
Кроме того, юридическую силу имел и иной документ по обращению с военнопленными, подписанный в свое время царской Россией, правопреемницей которой являлся СССР и Германией – Гаагская Конвенция 1907 года. На ее нормы, в частности, ссылался нарком НКИД СССР Вячеслав Молотов в своей ноте протеста от 21.11.1941 года о зверствах гитлеровцев над попавшими в плен советскими военнослужащими, направленной всем представителям государств, с которыми Советский Союз на тот момент поддерживал дипотношения. В ноте (ее в 1941 году опубликовали в «Правде») приводилась трактовка одной из статей Гаагской Конвенции о питании пленных, равноценном рациону военнослужащих, которые их пленили, и указывалось на то, что в гитлеровских концлагерях советских военнослужащих кормят хуже, чем скот и обращаются с ними, как с нелюдями.
Нарком НКИД В. М. Молотов буквально с первых месяцев Второй мировой войны выступил спикером правозащитного направления в отношении пленных советских военнослужащих, поскольку в правительство сразу же стали поступать сведения о зверском отношении гитлеровцев к плененным красноармейцам и офицерам. Спустя 5 дней после нападения Германии на СССР Вячеслав Михайлович выступил с официальным обращением, одобрявшим предложение Международного Красного Креста, который просил воюющие стороны информировать о количестве попавших в плен – если аналогичные сведения поступят от гитлеровцев, уточнил Молотов. В результате удалось достичь договоренности о взаимообмене подобной информацией с румынскими и венгерскими отделениями Красного Креста. В августе 1941 года СССР передал Германии сведения о количестве плененных военнослужащих ее армий, но ответной реакции не последовало.
В середине июля того же года Народный Комиссариат иностранных дел СССР обратился к шведскому правительству с целью передать Германии согласие Советского Союза соблюдать нормы Гаагской Конвенции 1907 года.
И это обращение, равно как и другие воззвания СССР к соблюдению фашистами норм международного права по отношению к плененным военнослужащим, Гитлер проигнорировал. Несмотря на подобное отношение, правительство СССР не собиралось идти по тому же пути, что и Германия – в апреле 1942 года, опять-таки в рамках международного права, нотой наркомата иностранных дел были закреплены правила содержания гитлеровских военнопленных на территории Советского Союза, которые отличало непринятие к ним каких-либо репрессивных мер и соблюдение всех норм Женевской конвенции от 29.07.1929 г.
Командование вермахта по приказу Гитлера еще в сентябре 1941 года распространило обращение к своим военнослужащим, в котором советские военнопленные, в сущности, объявлялись вне закона и любых норм международного права (в обращении упоминалась и Женевская Конвенция). В обращении, в частности, говорилось, что солдаты и офицеры противника, как ярые враги нацизма, не претендуют на цивилизованное обращение с ними, в том числе, и по идеологическим соображениям.
… С помощью обнародованной статистики можно сравнить, как обращались с военнопленными в СССР и Германии: Управление по делам военнопленных и интернированных МВД СССР в 1959 году привело сведения о 2,3 миллионах взятых в плен гитлеровцев (с июня 41-го по июль 45-го). Из этого количества в плену умерло (главным образом, во время войны) свыше 300 тысяч человек, остальные вернулись на родину.
По данным немецких источников, в германский плен попали 5,7 миллионов советских солдат и офицеров, из них выжили меньше половины (в плену от голода, болезней и издевательств погибло свыше 3,3 миллиона человек, смертность составила порядка 60%). Однако даже и эти данные многие историки считают заниженными.