Желание — дело непростое. Опасности опускания ведра в колодец желаний хорошо известны, и «Половина волшебства» Эдварда Игера усугубила опасности в его повести 1954 года о волшебных чарах, которые исполняют только половину желаний. Тот, кто желает в спешке, скорее всего, получит меньше того, на что рассчитывал.
Итак, стоит долгое жаркое лето. Четверо детей предоставлены сами себе - отец умер, мать трудится в местной газете. Они очень своевольные и упрямые: Джейн (самая старшая и самая властная), Марк (единственный мальчик), романтичный книжный червь Кэтрин и настойчивая маленькая Марта. Такое классное начало: дети идут домой из библиотеки. Руки заняты книгами, дети останавливаются на крыльце чужих домов, чтобы почитать книги, в которых их ждут приключения. Джейн хватает блестящую монету из трещины в тротуаре; и только она в гневе желает, чтобы костер развеял летнюю скуку, то тут же слышит аварийные сирены. Она начинает догадываться о замечательных качествах монеты.
Желания начинают делиться пополам. «Что было бы в два раза лучше, чем никогда не учить дроби», — ворчит ошеломленная Марта. Игер ведет хронику постепенных шагов к постижению силы заклинаний. Марк мечтает оказаться на необитаемом острове, и вдруг со всех сторон появляется горячий песок. «Ты только что исполнил половину желания», — говорит его старшая сестра. «Пустыня — да. Остров — нет».
Кэтрин отправляет всех в Артурианскую Англию, настроенную на добрые дела. Она спасает сэра Ланселота (неблагодарного и переоцененного), но задета его высокомерием и возмущается тем, что ее называют «дурой» или «отродьем эльфов». Будучи задетой, она демонстрирует виртуозные рыцарские навыки и унижает его в Камелоте.
Вернувшись домой дети продолжают зажигать. Марта вызывает массовую панику по поводу марсианского вторжения, а Джейн яростно загадывает самое худшее желание из всех — быть в другой семье («Хочу дважды!»). Она появляется в ужасно благородном доме, и вынуждена заниматься игрой на фортепиано в холодном, сером доме с холодными, серыми родителями. Еще более непредсказуемы попытки предугадать счастье их овдовевшей матери, которые просто заставляют ее засомневаться в своем здравом уме.
Игер открывает мир для полужеланий со всеми его случайными удовольствиями и опасностями. Неосторожные мысли («Я бы хотел, чтобы ты прыгнул в озеро»; «Я бы хотел, чтобы меня здесь не было») могут вызвать бесконечные полубеды.
Одним словом, мы имеем прекрасную вариацию на тему Старика Хоттабыча. Только вместо исполнения желаний здесь у нас изобретательное исполнение их только наполовину.
Никогда не рано осознать, что вы не всегда можете получить то, что хотите, или проблемы, с которыми вы столкнетесь, если вы этого добьетесь, могут быть крайне нежелательными.