Настоящий британский рок без закидонов в классику, фанк, джаз и другие дебри, в которых запутываются рок-музыканты, посчитавшие себя слишком умными или решившие порадовать престарелых родителей – вона я что играю, это вам не буги-вуги, это почти Гендель или, там, Гиллеспи. Вот и Дэйв Клем Клемпсон, наигравшись джаз-рока и всяческого фьюжн пришел в Humble Pie на место ушедшего в свободное плавание Питера Фрэмптона. Фрэмптон всегда тяготел к акустике, или полуакустике, или, в крайнем случае, к прозрачным, трогательным балладам – Стив Марриотт же, лидер «Пирога» - олицетворенный ритм-энд-блюз, да и не с его пронзительным хриплым голосом петь у-лю-лю для домохозяек. Домохозяйки, конечно, тоже люди, но для них и так есть много улю-лю-шных групп. Humble Pie же не из таких. В ярком, тяжелом и быстром блюз-роке Humble Pie Клемпсону было где развернуться – и он развернулся. Smokin’ – как будто открылось второе дыхание. Альбомы «Пирога» и до этого были хороши – разве что кроме Town And Country, в котором Фрэмптон все перетянул на себя и сорок минут хипповского акустического бренчания, конечно, под определенное настроение проходят неплохо, но лучше бы, он сыграл все это в другой группе. Зачем сушить пирог? Зато теперь все встало на свои места. Джаз-рок не сбил Клемпсона с правильного пути и вкус к рок-н-роллу он не утратил. Девять песен из которых три кавера – но и каверы слушаются как авторские вещи «Пирога» - настолько они утоплены в глубоком и плотном гитарном роке – девять песен как одна – мощные, с фантазией выстроенные, закрученные чисто английские рок-композиции, яростные в голосе Марриотта и, при всем реве и грохоте, тонко прописанные (и записанные) и чисто сыгранные. Начало альбома - Hot N’ Nusty – буги-рисунок ударных, сложно выстроенный, заставляющий все время следить за изменением гармонии куплет и возвращение в мощное буги в рефрене – но «следить» не значит «напрягаться». Марриотт и бэнд ведут по поворотам музыкальной линии легко, и линия эта ясная, хоть и витиеватая. Гитара Клемпсона чешет джазовыми построениями, украшая песню и не сваливая ее в «прогрессивные» сложности. А дальше – тяжелый хард-роковй блюз The Fixer – откровенность Black Sabbath, расцвеченная гитарой Клемпсона, диапазон которого гораздо шире хард-рока и блюза. Он играет простой роковый рифф, но на второй гитаре –раздолье вау-веселья – в блюзовой форме, но широко, легко пересекая границы классических блюзовых пассажей – впрочем, аккуратно, опять-таки, без сложности ради сложности. Аранжировка плотная, все так прилажено одно к другому, что получается идеально выстроенная песня, где ни прибавить, ни отнять, что называется. Акустическое начало You’re So Good For Me уводит к песням Фрэмптона периода Town And Country, но песня развивается и превращается в такой мощный, почти симфонический - оставаясь в роке - тяжелый и просторный номер, что весь зал должен немедленно встать, начать размахивать руками и подпевать. Хард-роковый гимн. Песня Эдди Кокрена C’mon Everybody - пять минут такой, что называется, зарубы с разошедшимся вовсю басом, атакующими гитарами, диким вокалом Марриотта, тяжелыми риффами и лихим сдвоенным гитарным соло, что оригинальный призыв просто оторваться и танцевать превращается в декларацию, призывающую перевернуть мир. Акустический, практически аутентичный блюз OldTime Feelin’ – с обязательной гармошкой и свободной, не прописанной нотами игрой двух гитар, фортепиано прямо из блюзового клуба, пением в два голоса с прокуренной задымленной сцены – это очень по-настоящему. Так же, как по-настоящему звучит нестройный вокал во вступлении 30 Days In The Hole – бодром рок-марше под барабанный бой по томам, который переходит в утяжеленный до предела классический Roadrunner. Линии органа и гитары разбегаются в разные стороны и следить за ними интересно, а, главное – легко. Джем на классическом рок-н-ролльном номере. Веселье закончилось – и девятиминутный блюз Сесила Гранта I Wonder отчетливо напоминает три первых альбома Pie. Вот здесь соло Клемпсона – прямо из Colloseum – мощный джаз-блюз-рок, гармошка Марриотта, голосовые импровизации, тяжелый, прижимающий к полу бас, но все точно, мощно, круто и – вместе с тем, мягко. Ау, где там Led Zeppelin?.. Еще одно гитарное соло – благо, пространство песни позволяет. Второе соло на возросшей мощи всей группы – апогей звучания – великолепно настолько, что могло бы звучать еще минут двадцать – и скучно бы не было. Чистейший звук, техника и свобода в игре – пение сердца, заставляющее резонировать струны. Последний номер - Sweet Peace And Time – медленное металлическое буги – как лучшие песни Cream, только громче и чище. Humble Pie всегда, с момента основания, были на высоте. Но эта пластинка, если говорить о тяжелом роке семидесятых – точно, из первой десятки, это вершина, до которой никто из сотоварищей, включая самого Марриотта второй раз уже не добрался.