Сегодня я с младшим гуляла во дворе около дома своего папы. Сын с удовольствием играл с мальчиком Ваней, своим ровесником. Они насыпали песок в грузовики и строили башни, а потом устроили гонку на грузовиках. С радостными возгласами они носились по дорожкам двора, везя за собой самосвалы. И вот в какой-то момент мой мальчишка упал, ударился руками и коленками о дорожку и громко раскричался. Естественно, что все внимание оказалось приковано к нему. Руки и колени оказались целы, поцелованы и можно было бегать дальше. Но тут выяснилось, что пропал мальчик Ваня. Вот только что бегал рядом с моим сыном, а буквально минуту спустя нигде его не видно. И территория закрытая огражденная, и двор весь просматривается, но ребенка нет. Просто волшебство.
Пока мальчишки играли в песке, прямо над ними, неотрывно глядя на их игру, стояла бабушка Вани. Мне казалось несколько преувеличенным ее внимание. Нет, она не вмешивалась в игру, не говорила ни слова, но словно тень нависала над ребенком. Когда мальчишки бегали, бабушка ни на секунду не выпускала Ваню из поля своего зрения. А тут переключилась на моего ревущего сына, и внук бесследно пропал.
- Ваня! Ванечка! Валюша! Где ты? - казалось, сейчас она просто расплачется. - Ты не видел, куда пропал Ваня? - спрашивала она у моего уже успокоившегося ребенка.
Мне стало очень жалко бабушку. Столько историй, как дети пропадают рядом со взрослыми с детских площадок, что даже понимая, что за минуту с огороженной территории он не должен был пропасть, что скорее всего где-то здесь рядом, но все равно тревожно и неспокойно.
- Сейчас мы его найдем, - говорю ей.
Попросила сына пробежаться по дорожке и посмотреть Ваню. Через минуту мой мальчишка кричит и показывает рукой за беседку:
- Ваня тут!
Оказалось, что Ваня забежал за беседку, присел за кусты, растущие рядом, и тихо-тихо сидит, не откликаясь. С одной стороны его закрывает беседка, с другой кусты, увидеть крайне сложно. Слава Богу, моим детям не приходит в голову со мной в такие игры играть.
Бабушка с Ваней возвращаются к песочнице, и тут начинается вторая часть марлезонского балета: навстречу Ване с бабушкой с лавочки поднимается молодая женщина, спокойно попавшаяся в телефоне все время, и пока дети играли в песок, и пока бегали с машинка и, и пока искали пропавшего Ваню.
- Потеряли? Ну я же говорила, что вам доверить ребенка нельзя. Ваш крик весь двор слушал, вот как можно суметь потерять ребенка на закрытой территории? Вы хоть иногда бы в его сторону посматривали, тогда бы не просмотрели.
И все это было сказано с такой претензией, словно это бабушка залипала в телефон. Тон самый назидательный. И сразу же повернувшись к ребенку:
- Пойдем, Ваня, я тебе мороженое куплю.
И мама довольная и счастливая ушла прочь, уводя Ваню за ручку. Ваня радостный скакал, ожидая мороженое. Ване ничего не было сказано о том, что нельзя убегать и прятаться, что нельзя заставлять родных нервничать и надо думать о том, что они волнуются. Скорее всего он не сам придумал спрятаться и затаится. И скорее всего и место, где его будет максимально сложно найти, было найдено заранее. То, что мама и бабушка не ладят между собой, это очевидно. Очевидно, что ребенок стал инструментом мщения и разменной монетой в этой мести. Только ребенок впитывает все, чему учится от мамы. Интересно, а она не боится, что через несколько лет, когда она скажет "нельзя" на его очередное "хочу" он поступит так, как сейчас она его научила: сделает ее максимально больно, подставит ее и обвинит в том, в чем она была не виновата? Или она - мама и это святое, с ней так нельзя?