Маша вошла в квартиру, с порога сбросила туфли, которые пришлось терпеть весь вечер.
Хотела швырнуть и шубу. Но сработала давняя, с детства, привычка беречь дорогие вещи.
Поэтому все-таки повесила своего соболя в шкаф. И тут же опустилась на пуфик.
Какое блаженство откинуться на стену и вытянуть ноги, шевеля пальцами!
Маша так и сидела, вспоминая, о чем они говорили весь вечер, найдя столик в самом укромном уголке ресторана.
Как всегда, собрались вчетвером, всем составом, который образовался еще в университете.
И вдруг Маша поймала себя на том, что вспоминает вслух, проговаривает все, о чем думает.
И это был такой монолог: -Мы учились в одной группе. Мы и жили в одной комнате в общежитии.
Правда, Люба жила с нами только на первом курсе – летнюю сессию она успела сдать, и тут же ее увезли
в роддом. Ну, а забирали ее уже с дочкой, которую Люба сразу назвала
Милой. На выписку отец Милы не пришел. Да он и не проведал Любу ни разу.
Хорошо еще, что было, куда везти маму с новорожденной дочкой – маленькая квартира была снята на Любу.
В общежитии не разрешили бы с ребенком. Люба как предвидела – она сама платила за квартиру,
хватаясь за любую подработку. Помню, как мы удивились, когда Люба стала пропадать вечерами.
Когда мы учинили ей допрос, пытаясь узнать, кто он и откуда взялся, Люба сразу сказала, что полюбила его
раз и на всю жизнь. Но кто он и как зовут, не говорила. Ну, мы хоть и были все дремучими провинциалками, в сказку
о том, что столичные принцы ждут – не дождутся скромных и непорочных девчонок из глубинки, не верили.
Но именно потому, что мы были провинциалками, старались, в первую очередь, учиться.
Сказать, что Люба забросила учебу, нельзя. Да, она каждый вечер исчезала, но всегда успевала попасть
в общежитие до 23.00. Она вообще многое успевала.
Первой нашла подработку – после лекций бежала в кондитерский цех на упаковку конфет.
Так Люба получила возможность оплачивать съемную квартиру, добавляя еще часть стипендии.
На эту квартиру она и ушла перед Новым годом – тогда ее беременность стала явной.
На этой съемной квартире мы впервые и увидели Любиного принца. Он тоже поселился здесь.
Вот что сказать Действительно, первое впечатление зачастую самое правильное.
И было это впечатление никак не в пользу Ильи: нам открыл дверь этакий красавчик, кивнул головой
и крикнул в сторону кухни: -Любаня, твой девичий десант высадился!
Иди, встречай! А сам ушел в комнату и уткнулся в приставку. Время от времени кричал оттуда:
-А праздничный ужин будет Я тогда еле сдержалась, чтоб не ответить ему, мягко
говоря, невежливо. А Люба улыбалась: -И до ста не досчитаешь, как все будет готово!
Так вот как, оказывается, выглядит влюбленная девушка! Ну, нет!
Я так не хочу! Я не хотела бы, чтобы мой молодой человек сидел за столом, выбирая лучшие куски.
А когда дошло до торта, отрезал себе почти треть, а потом еще отхватил кусок у Любы.
Было так противно… Примерно то же самое чувствовали и девчонки – это у них было написано на лицах.
Наташа не удержалась и пропела чуть слышно: «Любовь зла!
Полюбишь и …» Эта практически первая встреча с Ильей, якобы мужем Любы, дала о нем полное
представление. Прямолинейная Нина, едва мы вышли из квартиры, сказала,
как пригвоздила: «Наглый трутень!» И это мы тогда еще мало знали, как живет наша Люба…
А жилось ей ой как непросто! Весь быт, а как без него, лег на ее плечи.
И на ее сверх скромные доходы: стипендию и подработку. А ведь Люба ждала ребенка.
И ей не раз говорили в женской консультации, что надо обратить внимание на питание и на отдых.
Именно на то, на что у Любы не было возможности. Но зато у нее был любимый.
Какими же доверчивыми мы бываем, женщины!.. Вот наша Люба. Тогда за ее спиной было всего восемнадцать.
Без родителей. Опекуном была тетя по отцу. Воспитывала ее, отдавая последнее – так ей было
жалко сироту… В их доме никогда не было ничего лишнего. Люба ни разу не была на море.
Когда ехала поступать, вся ее одежда поместилась в спортивную сумку, на которую она собирала деньги два
года. Еще скромнее была одежда у тети. А ведь та взяла ее, когда самой было чуть за двадцать
пять. Сегодня, наверное, оформить опеку незамужней женщине и не удалось бы.
А тогда в небольшом захолустном городке как-то пропустили. Сколько Люба себя помнит, тетя всегда просила ее
хорошо учиться, чтобы поступить в институт и получить специальность. И Люба не подвела тетю – поступила сразу.
А тетя, будто выполнив свою главную миссию, поздней осенью сгорела от рака легких.
Позже Люба скажет: -Так нельзя, наверное, говорить, но хорошо, что тетя не узнает, какая такая у меня случилась
любовь… После смерти тети Любе по наследству достался небольшой домик в поселке.
Правда, было у этого домика ...